Клифф

Кажется, я на полсекунды теряю сознание. Перед глазами мелькают размытые точки. Колени подкашиваются. Единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, это ладонь Мишель, но даже её пальцы теперь дрожат, прикрывая мои губы.

— Что ты сказала? — шепчет Мишель.

Моя дочь, может быть, беременна.

Мысли путаются. Тонут.

Эмили, возможно, беременна.

На полсекунды я думаю о том, как убью Джоша и вздёрну его на площади, в средневековом стиле.

Но как только эта фантазия рассеивается, я слышу, как Эмили дрожащим голосом спрашивает.

— Я… я так думаю… Ты не злишься, правда?

Моя дочь напугана. Она так же напугана, как Трейси в её возрасте. Страшится иного будущего, чем тот, что открыт ей сейчас. Она даже не знает, в какой колледж хочет поступить и хочет ли этого вообще. Дочь едва задумывается о будущем, как уже теряет его ради чего-то другого. Отталкиваюсь от стены, и Мишель убирает ладонь с моего рта. Заворачиваю за угол. Мишель отступает, чтобы дать мне место. Я втиснулся в дверной проём, плечи почти касаются косяка.

Глаза Эмили расширяются до такой степени, что я вижу каждый край окружающего их белого поля.

— Папа, — шепчет она.

Моё сердце колотится. Не могу понять, злюсь я, грущу или боюсь.

Боюсь. Мне определённо страшно.

Но когда нижняя губа Эмили дрожит, я понимаю, что она напугана больше меня. Бояться сейчас – это не для меня.

— Эм, — говорю я, стараясь говорить как можно ровнее. Я не знаю, как вести этот разговор. Поэтому я переключаюсь на деловые тон. Это мой единственный выход, если я хочу сейчас оставаться в здравом уме. — Почему ты так решила?

— Не знаю. У меня задержка месячных. — Слова вырываются наружу. Она не отрывает от меня взгляда, словно застыла на месте.

Я киваю про себя.

— Вы предохранялись?

— Папа, прости меня…

— Вы предохранялись? — повторяю я, зажмурившись как можно сильнее.

— Д-да, — отвечает она.

Открываю глаза, а она сжимает и разжимает кулаки. Я тянусь к её руке, осторожно разжимая кулак пальцами. Она тут же переплетает свою руку с моей.

— Хорошо. И, эй, — шепчу я, — всё в порядке. Я не злюсь.

— Ты не злишься?

— Нет.

Как я могу злиться? Было бы лицемерно злиться из-за того, что когда-то сделал сам. Я совсем не злюсь. Я обеспокоен? Да. Но злюсь ли? Нет.

Эмили сглатывает и поправляется.

— Но, однажды мы не смогли найти презерватив, и…

Я стону.

— Эм...

— Ты же говорил, что не злишься!

Я мог бы посмеяться над тем, как быстро меняется её настроение. Не знаю, от меня она это унаследовала или от матери, но мысль о том, что в ней есть маленькая частичка меня,, возвращает меня к реальности.

— Я не злюсь, — говорю я, выдыхая. — Нет, малышка.

— Я… что мне делать? — спрашивает она.

Что нам делать?

По лестнице медленно скрипят шаги. Эмили кивает в сторону коридора. Может, это гость, а может, Лиза. Она ведет себя сдержанно. Но я знаю, что Эмили больше всего на свете хочет сохранить всё это в тайне.

Она и Мишель.

Эмили пришла к Мишель с этим.

Она достаточно доверяет Мишель, чтобы завести с ней этот разговор. Пусть даже частичка моего раненого сердца и болит.

Гостья поворачивает за угол, машет нам с улыбкой, на что мы все трое каким-то образом отвечаем тем же, а затем исчезает в комнате на другом конце коридора.

— Ты делала тест? — шепчет Мишель через моё плечо.

Я поднимаю руку выше в дверном проёме, позволяя Мишель проскользнуть под нами и присоединиться к нашему кругу.

Эмили тихо качает головой.

— Нет.

— Хорошо, — тихо объявляю я, переводя взгляд с Эмили на Мишель.

Обе стиснули зубы, словно готовы к битве.

— Вот что мы сделаем. Я поеду за город и куплю тест на беременность. А потом мы его сделаем, хорошо? Нечего бояться.

— Я не боюсь, — возражает Эмили. Но её слова не соответствуют частому дыханию. Кажется, ещё вчера я держал её на руках, с таким же тяжёлым дыханием и оглушительным криком. Её появление на свет сопровождалось пинками и криками. Я знаю свою девочку. Она ничего не делает без лёгкой доли ярости.

Мишель хлопает в ладоши, словно заканчивая этот разговор.

— Хорошо! Эм, не хочешь помочь мне обустроить гостевую комнату по соседству?

Она молча кивает, оглядывая комнату за нами с Мишель.

— Я могу помочь и с этой. Я не хотела тебе мешать.

Мишель качает головой.

— Тут всё сделано. Не волнуйся.

Эмили щурится.

— Но ты же только что сказала…— она сглатывает, и, возможно, мысленно связывает всё воедино. А может и нет потому что снова скованно кивает. Мишель проскальзывает мимо меня, скользя маленькой, успокаивающей рукой по моей талии, и идёт к шкафу в прихожей. Эмили, словно в тумане, следует за ней, но не прежде, чем оглянуться на меня. Я слабо улыбаюсь.

— Я вернусь, — говорю я.