Она кусает нижнюю губу и качает головой.

— Ты. Ты…— она слегка бьёт меня кулаком в грудь и вздыхает.

Я глажу её по спине.

— Ну, раз уж я и так тебя раздражаю, то могу раздражать тебя более забавными способами.

Лёгкая морщинка между бровями медленно разглаживается, и вместо неё появляется подергивание уголка губ.

Она сдерживает смех.

— Ты просто нелепый.

Я наклоняюсь, мои слова шевелят пряди волос, падающие ей на лицо, и шепчу.

— Хочешь, чтобы я снова тебя раздражал, Мишель?

— Клифф…— говорит она, затихая.

Как будто она спорит сама с собой, но я знаю, что она уже приняла решение. Я чувствую это по тому, как учащается её сердцебиение. По тому, как её пальцы поглаживают мой затылок.

Заправляю прядь волос ей за ухо. Моя рука скользит с её спины, по рёбрам и по внешней стороне её рубашки. Атласная ткань тонкая. Когда я провожу тыльной стороной пальцев по ней, её соски твердеют под тканью. Я зажимаю один из них между костяшками указательного и среднего пальцев. Её рука скользит вниз по моему животу к выпуклости, натягивающей мою ширинку.

Я целую её за ухом, другой рукой зарываясь в её волосы и выдыхая.

— Ты такая красивая.

Её рука обхватывает мой член через джинсы, и я шиплю, вдыхая.

Она медленно гладит меня ладонью.

— Продолжай говорить.

Забавно, я всегда был разговорчив в постели. Ничего не могу с собой поделать. Но для Мишель это в новинку, и теперь это всё, чего она хочет. Но я не жалуюсь.

Я провожу большим пальцем по её подбородку, зарываюсь носом в её волосы и шепчу ей на ухо.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе здесь? — я опускаю руку к её джинсам, просовывая верхнюю пуговицу в петлю. Я расстёгиваю молнию, и шипение резко раздаётся в тишине комнаты. — Хочешь чтобы я прикоснулся здесь? — я провожу пальцами под каймой её трусиков.

Она такая скользкая под моими пальцами, и внезапно я становлюсь твёрдым как скала.

Мишель кивает, прижимаясь к моему плечу, опуская подбородок к моей ключице.

— Пожалуйста, — хнычет она.

— Мне нравится, когда ты умоляешь, — стону я. — Я люблю…

Раздаётся стук в дверь, и мы оба вскидываем головы.

— Мишель? Это Эмили.

Чёрт.

Моя эрекция мгновенно сходит на нет. Мишель застёгивает штаны на молнию и на пуговицу. Мои брови вопросительно приподнимаются. Эмили не должна знать, что я здесь. Мы стараемся скрывать наши отношения от моих девочек, особенно пока пытаемся разобраться в них сами. Нет смысла разбивать и их сердца.

Я оглядываюсь, но Мишель прижимает меня к стене рядом с дверью, скрывая меня из виду. Она прикрывает мне рот ладонью, прежде чем приоткрыть дверь настолько, чтобы увидеть Эмили.

— Привет. Извини. Убираюсь, — говорит Мишель. — Гость ушёл, и… ну ладно, не хочу вдаваться в подробности.

— Фу, — усмехается Эмили, и я представляю, как она слегка сморщила нос. — Что-то нехорошее?

— Да, — отвечает Мишель, позволяя этому слову повиснуть в воздухе.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Мне нравится, как она проводит рукой по моим губам. Я приоткрываю рот, проводя языком по складке между двух пальцев. Она сильнее сжимает мой рот.

— Может, ещё минут десять, — говорит ей Мишель.

Я нежно сжимаю её палец зубами.

— Двадцать, — поправляет она.

— О, ладно, — слова Эмили затихают.

Мгновенно мой внутренний отец включает сигнал тревоги, услышав угрюмый, разочарованный тон Эмили. Я напрягаюсь. Мишель тоже.

— Почему? — спрашивает Мишель. — Что случилось?

— Я хотела поговорить с тобой кое о чём. Это важно.

У меня сжимается сердце. Она говорит нервно. Может, даже испуганно. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Мишель, но она, умная женщина, не оглядывается.

— Ладно. Ну, давай я закончу эту комнату через пять минут и мы поговорим.

— Я думала, что ты сказала, это займет минут двадцать.

— Я её переоценила, — даже нахмурив брови от беспокойства, я слабо улыбаюсь в ладонь Мишель.

Почему это так легко? Моя дочь уже доверяет ей. Поцелуи в гостевых комнатах.

Одна лишь мысль о её отъезде заставляет меня нервничать. Сердце бешено колотится. Хотелось бы, чтобы у нас было больше времени. Хотелось бы, чтобы она осталась. Хотелось бы, чтобы мы не жили на разных концах страны, не жили разными жизнями.

Я замечаю, что Эмили не ушла. Она тихо стоит за дверью.

— Вообще-то, можно… можно поговорить с тобой сейчас? — спрашивает она Мишель.

— О, — говорит Мишель, удивленно приподнимая брови, — но в комнате…

— Мне всё равно, какой там беспорядок, — перебивает Эмили. — Я уже сейчас очень нервничаю. Я больше не могу держать это в себе.

— Эм…

Она снова перебивает, на этот раз дрожащим голосом.

— Пожалуйста?

Мишель не находит слов.

Эмили заполняет пробел за неё.

— Кажется, я беременна.

ГЛАВА 37