Качаю головой сквозь смех, тот самый, который теперь кажется таким естественным, и наконец открываю заднюю дверь. Его ботинки скрипят по снегу, и, прежде чем дверь захлопывается, я оглядываюсь. Он тоже оглядывается через плечо, и моё тело вибрирует от волнения.

Сдерживаю улыбку и закрываю заднюю дверь.

Подойдя к стойке регистрации, я просматриваю последние бронирования. В последнее время у нас было много дел. На самом деле, у нас есть лист ожидания на бронирование, чего, по словам папы, никогда не было. Он сказал мне по телефону, что, хотя мама и разобралась с управлением гостиницей, они так и не смогли разобраться с рекламой. Они просто полагались на сарафанное радио. Я изменила это в «Bird & Breakfast».

Объявления в газетах, конечно, работают. И есть интернет – новый вид поисковой рекламы, который я уверенно осваиваю с каждым днём. Но самым большим преимуществом стала моя крошечная связь с небольшим журналом о путешествиях на северо-востоке. Каким-то образом нам удалось попасть в их декабрьский номер. Это был короткий абзац об уютных городках Вермонта, но иногда самые незначительные вещи оказывают огромное влияние. С тех пор телефон не умолкает.

Сейчас самое время для «Bird & Breakfast». И я это сделала.

Я ожидала, что кто-нибудь позвонит из моего офиса, чтобы поздравить меня. Но все они были на западе. Полагаю, статья до них просто не дошла. Или, может быть, они бы вообще не захотели позвонить. Как ни странно, но мне всё равно.

В течение следующих нескольких минут люди заходят и выходят из гостиницы. Это просто непрекращающаяся вереница из жителей Коппер-Рана и наших постояльцев. Из-за снега на улице люди ходят пешком, а не ездят на машинах. Играют, а не работают.

Лиза заглянула поздороваться, проходя мимо. Я сделала ей кофе с собой и вручила газету, прежде чем она ушла.

Сандра доставила новый букет цветов для столика в фойе. Она сказала, что заметила по дороге на работу, что прошлые почти завяли. Я полезла в карман за деньгами, но она отмахнулась.

— За счёт заведения, Мишель.

Гостья в эркере листает местную газету Коппер-Рана. На первой полосе – имена победителей праздничного обеда в честь Дня Благодарения, объявление о фестивале «Снег и глотки» в середине месяца и прогноз погоды, в котором говорится, что на следующей неделе ожидается ещё больше снега, а значит больше для этого идиллического снежного шара.

Разбираю небольшую стопку почты на углу стола, но адреса сливаются перед глазами. Они больше не адресованы Бёрди, большинство адресованы мне. Это рождественские открытки от гостей, которые я кладу рядом с маминой чёрной папкой и журналом регистрации. Я не заглядывала в эту папку уже несколько недель. Мне не приходилось, потому что здесь всё работает как по маслу. Но есть одна вещь, которую я точно не видела.

Дорогая Сара.

Хочу ли я знать, что написала мама? Имеет ли это значение? Это место живёт, процветает, и я вежливо передам его сестре, как и планировала. Желания мамы будут исполнены. Что ещё мне нужно знать из письма, адресованного не мне?

Телефон на столе звонит, вырывая меня из раздумий. Я беру трубку.

— Спасибо, что позвонили в «Bird & Breakfast». Это Мишель. Чем я могу вам помочь?

Тихая пауза, а затем вздох.

— Мишель?

— Привет. Здравствуйте. Это я.

— Привет, — голос хриплый. — Это Шерил. Я из туристического агентства «Topsy’s».

Мои глаза расширяются, а сердце подпрыгивает к горлу.

— О, привет, Шерил. Так приятно тебя слышать.

«Topsy’s». Мой лучший клиент. Клиент, которого, надеюсь, Марк ещё не полностью разочаровал. Их документы месяцами валялись на моих стендах и столе, но вот они звонят лично мне.

— Привет, — повторяет Шерил с измученным вздохом. — О боже, как я рада, что мы всё таки нашли этот номер.

— Как дела?— спрашиваю я. — Надеюсь, Марк к вам хорошо относится.

— Хех, — говорит она с неловким смешком. — Ну…

— Это не то, что мне хотелось бы слышать, — отвечаю я с таким же нервным смехом.

— Собственно поэтому я и звоню, — говорит она. — Мы… не очень довольны вашей компанией.

— О? — у меня внутри всё сжимается. Сердце прямо-таки падает на ковёр гостиницы.

Чёрт! Чёрт. Чёрт возьми, Марк!

Знала, что так и будет. Оставила своего лучшего клиента мистеру Тринадцатый Гандикап, а он лучше умеет доводить бизнес до ручки, чем вести мяч по полю. Теперь я здесь, чтобы разгрести его бардак.

Я быстро выпалила.

— Я с радостью помогу всё прояснить или…

— Ну, мы как раз хотели узнать, не хотите ли вы поработать с нами. Мы открываем вакансию менеджера по рекламе. Если вам это интересно.

Если бы моё сердце не было уже на земле, оно бы утонуло, поглощенное раскалённой лавой. Я не могу перевести дух.

Они хотят меня?

— Мишель? — спрашивает она со смехом.

— Простите, — я моргаю, и меня чуть не разбирает нервный смех. — Но, Шерил, вы что, пытаетесь меня украсть?

Звучит самый очаровательный смех.

— Это забавно, когда вы так говорите, — говорит она.