— Конечно, забавно, — соглашаюсь. Мои пальцы теребят серьгу. — Вот это да. Это… ну, конечно, я бы с удовольствием обсудила это подробнее. Пожалуйста, пришлите мне любую имеющуюся информацию. Могу дать вам номер факса гостиницы.

Я стучу ручкой по чистому листу бумаги, глядя на падающий густыми пушистыми хлопьями снег за окном. По лестнице вместе с женой спускается гость. Он открывает ей дверь, и они оба машут мне варежками. На моём лице появляется лёгкая улыбка, когда я машу в ответ.

— Рада это слышать, Мишель. Ну, слушай, мы пришлём тебе всё, что у нас есть, и, если уже не слишком поздно, то мы хотели бы пригласить тебя на собеседование сразу после Рождества. Формальности, сама понимаешь.

Мой желудок сжимается, сворачиваясь в комок, словно металл скрипит о металл.

— О-о-о.

— Это же не проблема, правда? — спрашивает она. На четыре дня меньше в Коппер-Ране. На четыре дня больше без Клиффа.

Но это ведь моя мечта.

Разве не так?

Открыть новый рекламный отдел. Свой собственный отдел.

— Нет, — быстро отвечаю я, качая головой, чтобы прогнать туман в голове. — Боже мой, нет, это совсем не проблема.

— Фантастика. Ну тогда я пришлю вам факс – погоди, а какой номер факса, в общем, как только он у меня появится, отправлю пакет с кое-какой информацией. Ничего официального, просто кое-какие детали для изучения. Там также есть номер для нашего внутреннего бронирования. Они помогут вам с билетом на самолет.

— Спасибо, — говорю я.

— Хм-м. И, да, надеюсь, добро пожаловать на борт!

Мы смеемся, но как только я кладу трубку, меня волна эмоций.

Это нереально.

Но что-то, что-то пробегает по моей спине внезапным ознобом беспокойства.

Это же идеально. Так… почему же мне не так хорошо, как должно быть? Я прикладываю руку к беспокойному животу.

Это хорошо. Это фантастика. Это…

Засовываю оставшиеся бумаги в стол, хватаю с крючка мамину сумочку и бегом направляюсь обратно, к Клиффу. На улице холод пробирает до костей, а ветер, обдувающий мои щеки, слишком громко свистит, но я врываюсь в заднюю дверь дома Клиффа.

Ботинки и куртки свалены возле кухонного стола на промокших полотенцах. Воздух тёплый от духовки. Кухня пропитана ароматами растопленного масла и джема. На плите пузырится какой-то ягодный компот. Девочки смеются в гостиной. По телевизору играет музыка из «Ох уж эти детки». Рокет заходит на кухню, виляя хвостом и высунув язык.

Клифф выходит из-за угла за Рокетом, смеется своим прекрасным смехом, переступая через него, чтобы пройти мимо. Он уже переоделся из ветровки в свой белый свитер крупной вязки. Но как только он меня видит, хмурится.

— Всё в порядке?

Не знаю, что ответить. Простого ответа не найти.

— Да, — говорю я, задыхаясь. — Мне… мне только что позвонили из туристического агентства. Тот самый топовый клиент, помнишь?

— О-о, — говорит он. И тут, словно до него дошло, повторяет. — О-о?

— Они… они хотят меня. Предложили мне работу. Там. Создавать свою рекламу с нуля.

— О-о!

Его брови поднимаются к линии роста волос, и он улыбается во весь рот. Он делает шаг вперёд, прижимая меня к своей груди, проводя ладонью по моим волосам. Он целует меня в лоб, и я закрываю глаза, когда он так замирает, после чего он отстраняется, пригнувшись, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Это же здорово. Поздравляю!

Он так поддерживает меня. Так рад за меня.

Я сглатываю, наклоняюсь вперёд и утыкаюсь носом ему в шею. Он обнимает меня крепче.

— Это здорово, — говорит он. — Ты заслуживаешь такой успех.

Я позволяю Клиффу быть оптимистом. Я позволяю ему быть счастливым и испытывать эмоции за нас обоих… потому что я вообще не знаю, что я чувствую.

ГЛАВА 36

Клифф

Через две недели девочки уходят на каникулы. К тому времени, как я каждый день возвращаюсь домой из пекарни, по всей гостиной разбросаны мягкие игрушки, орет телевизор, а на журнальном столике валяются крошки от закусок. Но дом всегда пуст.

Я оставляю кошелек и ключи и иду в «Bird & Breakfast», где начинается настоящая вечеринка. Бриттани сидит на кухонном уголке с рождественской раскраской. Лиза напротив неё с маркерами. Рокет лежит на полу у их ног. Я хватаю его за поводок и цокаю языком. В последнее время гостиница переполнена, а Мишель вечно занята, так что, похоже, его не выгуливали уже несколько часов.

Рокет бежит ко мне в хорошем настроении. Я чешу его за ухом. Месяц назад он, возможно, отвернулся бы, но сейчас он прижимается к моей ладони.

Я даже могу сказать: «Стоять», и он замрет, пока я пристегиваю поводок. После прохладной прогулки по кварталу я угощаю его чем-нибудь вкусненьким и ставлю кофеварку, прежде чем начать поиски своей занятой женщины.