— Это того стоило, — бормочет он, кивая головой, как будто подтверждая что-то для себя.

— Что стоило? — спрашиваю я, сбитая с толку.

— Всё, что я должен был сделать, — загадочно отвечает он. — Скажи мне, что ты всё ещё моя, — он отпускает мои запястья и скользит руками по моим рукам. Я дрожу от его ласки.

— Всегда, — признаюсь. — Я всегда была твоей, — эти слова легко срываются с языка, хотя я слишком долго отвергала эту правду. Чувство вины не покидает меня, когда я думаю о последствиях своего откровенного признания. Я так долго ставила себя на последнее место, что не знаю, как быть первой. Ставить себя на первое место всегда причиняет боль тем, кого ты любишь больше всего? Если это так, то, вероятно, я поступила правильно в первый раз. В любом случае, я почувствовала, каково это – жить для себя. Добиваться того, чего я хочу. Слишком поздно, я не стану снова той другой версией себя. Я буду эгоистичной, когда дело касается Нейта.

— Скажи это ещё раз, — требует он, когда его прикосновение скользит по моей ключице, а его рука широко раскрывается, приближаясь к моей шее. Ему не нужно говорить мне, что он хочет услышать. Я и так знаю.

— Я люблю тебя, — повторяю я, громче и увереннее, чем раньше. Его рука доходит до моей шеи и обхватывает её. Он использует свою хватку, чтобы прижать меня к дереву, зафиксировав меня за горло. Он усиляет хватку, слегка сжимая, и это вызывает прилив возбуждения, пронизывающий мои трусики. Наклонившись вперёд, целует мою челюсть, уголок моего рта и медленно приближает свои губы к моим. Его хватка на моей шее усиливается, перекрывая мне дыхание и вызывая электрический разряд между моими ногами.

Наконец, он добирается до моего рта.

— Хорошая девочка, — шепчет мне в губы, воспламеняя моё сердце своей похвалой. Он прижимается губами к моим, кусает мою нижнюю губу, требуя, чтобы я открыла рот для него. Наши языки сплетаются в борьбе за первенство, мы заявляем права друг на друга с первобытной жаждой, которой я никогда прежде не знала. Он выпускает мою шею, подхватывает меня под бёдра и прижимает выше к дереву. Я обхватываю его талию ногами, притираясь к нему всем телом.

Он толкается в меня, издавая хриплый стон, когда я повторяю его движения. Сжимаю ноги и сдвигаю бёдра, располагая его член именно там, где мне нужно. Я вращаюсь навстречу ему, используя его тело, чтобы разжечь пламя, которое уже сжигает меня заживо. Я задаю ритм и темп, а он вращает бёдрами, стараясь каждый раз задевать мой клитор, когда наши промежности соприкасаются.

— Ты такая чертовски красивая, — шепчет он мне в шею, всасывая кожу в рот. Издаю низкий, пьянящий стон, и в его горле нарастает дрожь, почти как рычание.

Я должна остановить это.

— Подожди..., — говорю, едва выдавливая слова из себя. На самом деле я не хочу этого. Он немедленно останавливается, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня прищуренными глазами. Наши груди быстро поднимаются и опускаются, пока мы смотрим друг на друга с неистовым желанием. Этого почти достаточно, чтобы я сказала «к чёрту» и продолжила идти по этому пути. — Я не хочу с тобой секса, — вырывается у меня. Он приподнимает бровь, отстраняясь и глядя на мокрое пятно между моих ног.

— Неужели? — его многозначительная улыбка приводит меня в ярость. Я толкаю его в грудь, и он опускает меня на землю, отступая и давая мне пространство.

— Я хочу... Просто... не сейчас, ладно? — я взволнована и почти готова ударить его по лицу, чтобы стереть эту самодовольную улыбку.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь, чтобы я трахнул тебя впервые за восемь лет, прижав к пальме? — он смеётся, развеселённый моей неспособностью связать слова воедино.

Сердито смотрю на него, и это заставляет его смеяться ещё сильнее.

— Продолжай в том же духе, и тебе придётся ждать ещё восемь лет, — я презрительно фыркаю. — Я не хочу... этого. Не здесь. Нам нужно поговорить о многом, Нейт. И... мне нужно, чтобы между тобой и Кэти всё закончилось, прежде чем мы... ты знаешь.

— Прежде чем я займусь с тобой любовью? — констатирует он деловито. Я краснею от этих слов, не привыкшая слышать их от него. Уже давно. — Между мной и Кэти всё уже закончилось.

— Мне нужно, чтобы она знала, что всё кончено, Нейт. Я не буду помогать тебе изменять моей сестре. Ей и так будет достаточно больно. Это убьёт её, если она узнает, что я... я спала с тобой. Я знаю по собственному опыту, какую боль это причиняет, Нейт, — говорю это не для того, чтобы ранить его. Я просто честна.

Его лицо становится жёстким, а глаза застилает тень. Я вижу по его лицу, что он тоже не хочет причинять ей боль. Это как-то делает то, что мы делаем, более... приемлемым.

Он глубоко вздыхает и смотрит на меня с теплотой. Его глаза полны эмоций, когда он нежно улыбается мне.

— Нет, ты не знаешь, Пип.

Я прищуриваю глаза.

— Не говори мне, что я чувствовала, а что нет, Нейт.