Я бегу к нему, и мой маленький бег заставляет его улыбнуться. Нейт кладёт телефон на стол на террасе, предвидя мой прыжок. Бросаюсь ему в объятия и визжу, когда он кружит меня. Он смеётся, прижимаясь к моей щеке, вдыхая мой запах, и замедляет кружение, чтобы у меня не стала слишком кружиться голова.

— Привет, малышка, — улыбается он, опуская меня на землю. Его самодовольное выражение лица не достигает глаз, и он отводит взгляд, когда понимает, что я это заметила.

— Привет. Что случилось? — сразу же спрашиваю. Нет нужды в уловках, когда мы всегда честны друг с другом.

Он улыбается, слегка качая головой, и смотрит на меня, как на редкую находку, которую не может поверить, что обнаружил.

— Скажи, что ты меня любишь.

— Я люблю тебя. Легко. А теперь, что случилось? — спрашиваю снова, не давая ему уклониться от моего вопроса. Он уже должен был бы знать, как себя вести.

— Есть ли что-то, что я мог бы сделать, что затруднило бы тебе любить меня? — спрашивает он с улыбкой, но его глаза выдают беспокойство, скрывающееся за этим вопросом.

— Э-э... ну, ты мог бы... бросить меня? Было бы довольно сложно продолжать любить тебя, если бы ты меня бросил, — говорю я твёрдо, сдерживая улыбку, которая пытается вырваться наружу.

— Этого никогда не случится, — отвечает он так же твёрдо. — Это всё? — он поднимает бровь, усмехаясь над моим строгим выражением лица.

— Это всё. О... О! Нет, постой... ещё одна вещь!

Он снова поднимает бровь, и на его щеке появляется полуулыбка, пока он ждёт моего нелепого ответа.

— Рассказывай, — фыркает он, явно наслаждаясь нашими шалостями.

— Если ты когда-нибудь... и я имею в виду когда-нибудь… — я жду, позволяя ожиданию нарастать. — Сломаешь корешок одной из моих любимых книг... мне будет так трудно любить тебя. Наверное, целую неделю, — я улыбаюсь, довольная тем, что вызвала искреннюю улыбку на его лице.

Он смотрит на меня с такой искренней любовью, глаза отражают все его чувства. Внезапно настроение меняется на гораздо менее игривое и гораздо более хищное. Он подкрадывается ко мне, как лев, охотящийся на добычу. Я визжу в притворной истерике и начинаю бежать обратно к своей машине. Он быстро догоняет меня, обходит спереди и встаёт прямо на моём пути. У меня нет времени затормозить, и я врезаюсь в его большую мускулистую грудь, почти выбив из себя дух. Я не успеваю отреагировать, как он обхватывает мои бёдра руками, поднимает меня и перекидывает через плечо, как пещерный человек.

Я хихикаю всю дорогу до его дома и по лестнице до его комнаты. Из моих губ вырываются смущённые смешки, когда я стучу кулачками по его спине, делая вид, что пытаюсь вырваться из его объятий. Он закрывает дверь своей спальни ногой и кладёт меня на кровать, занимая место сверху и начиная целовать мою шею.

— Нет-нет, — упрекаю его, я не так легко отвлекаюсь. — Ты готов поговорить со мной? — спрашиваю, обхватывая его лицо ладонями и оттягивая его голову назад, чтобы он мог посмотреть мне в глаза.

Он смотрит на меня несколько секунд, взвешивая все «за» и «против» того, что собирается мне сказать. Я понимаю, когда он принимает решение. Его глаза становятся жёсткими, решительными. Он готов отбить любую мою попытку спорить.

— Я сегодня был у твоего отца.

Я замираю.

— Ты... что? — спрашиваю я в шоке, уже предчувствуя последствия этой беседы. Я сажусь, готовясь к ужасным вещам, которые мой отец, вероятно, сделал и сказал Нейту.

— Я хочу верить тебе, — шепчет он, — когда ты говоришь, что всегда будешь меня любить.

— Ты можешь верить. Потому что я буду, — сразу же отвечаю. Не задавая вопросов, несмотря на его признание. Он смотрит на меня несколько секунд, прежде чем кивнуть головой, принимая любую мою реакцию.

— Я никогда не причиню тебе вреда, Пип. Никогда не причиню вреда тому, кто этого не заслуживает. Но... с меня хватит. Я больше не позволю людям причинять вред мне или тем, кого люблю. Не хочу, чтобы ты видела во мне монстра, но я не могу позволить кому-либо трогать тебя, Элли, — его челюсть сжимается, как будто сама эта мысль выводит его из себя.

— Ты не монстр. Ты просто... мой. Независимо от того, что произошло сегодня, ты всё равно останешься моим, — я с трудом сглатываю и жду. Его глаза скользят по моим, настороженные и ищущие правду в моём заявлении.

— Я избивал его до тех пор, пока он не обмочился. И сказал ему, что если он ещё раз тебя тронет... ну, я подробно описал ему, что с ним будет. Я разбил его машину и оставил его сидеть рядом с ней в собственной крови и грязи.

В шоке я просто смотрю на него. Мой рот открывается, но слова не выходят.

— Я не жалею об этом, Пип. Даже если это означает, что ты больше не сможешь быть со мной. Даже если ты будешь думать обо мне так же, как о нём. Это, чёрт возьми, убьёт меня, но не так сильно, как видеть его след на тебе снова. Знать, что я мог это предотвратить, но не сделал этого.

Я просто... смотрю.