Вижу, как боль омрачает его глаза; боль, которую я причиняю ему своим молчанием. Слёзы текут по моим щекам, но я всё равно не могу говорить. Он думает, что я плачу, потому что боюсь его. Что считаю его похожим на своего отца. На его отца. Это не так, но я не могу найти слов, чтобы объяснить ему это. Он начинает отходить от меня, но я хватаю его за руку, успешно останавливая его движение.

— Спасибо, — хриплю я. Мне с трудом удаётся произнести эти слова, но я должна предложить ему эту маленькую утешительную фразу. Особенно после того, что он для меня сделал. Чего никто другой никогда для меня не делал. Ни моя мать. Ни даже Кэти.

Он наклоняет голову, изучая мою странную реакцию. Наконец я набираюсь достаточно самообладания, чтобы заговорить.

— Ты не плохой человек, Нейт. Ты защитник. Мой защитник. Просто... мой, — шепчу я, наклоняясь вперёд и нежно прижимая свои губы к его. Я сдерживаю эмоции, и моё дыхание становится прерывистым. Отстраняясь, я провожу большим пальцем по его нижней губе и вижу, как его глаза наполняются слезами от нежной ласки. — Я люблю тебя, Натаниэль Айзек Уэстин. Я люблю тебя всего. Натаниэль – это твоё имя. Но ты не он. Ты никогда не будешь им. Ты не монстр, ты мой герой. Моя вторая половинка... главный герой моей любовной истории. Моя вечность. Я знаю это сейчас, в шестнадцать лет, и буду знать это и в день нашей пятидесятой годовщины. Ты совершил ошибку, когда заставил меня влюбиться в тебя, Нейт. Потому что теперь я никогда не перестану любить тебя.

Нейт смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Его шок быстро сменяется выражением, которое я не могу понять. Его глаза темнеют, а зрачки расширяются. В них больше жара, чем я когда-либо видела. Его движения быстры, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, оказываюсь на спине. Нейт нависает надо мной, в его взгляде хищный блеск.

— Я проведу остаток ночи, показывая тебе, что эти слова только что со мной сделали. Что они для меня значат. Так что, если кто-то и совершил ошибку... то это ты, малышка.

ГЛАВА 24

ЭЛЛИ (НАСТОЯЩЕЕ)

Сижу молча на берегу, погружённая в свои мысли, глядя на горизонт. Чёрная завеса дыма рассеялась, а следы нашей катастрофы исчезли в глубинах океана. Моя надежда на спасение, на помощь... уходит вместе с ними.

Моё тело погружается в мокрый песок под ногами, а прилив поднимается всё выше по берегу. Солёная вода обволакивает меня, пытаясь вытащить из песчаной почвы. Мне хочется позволить ей унести меня.

Нейт сидит рядом со мной, давая мне возможность в тишине осознать всю серьёзность нашей ситуации. Наш пилот потерял связь с диспетчерской службой за час до того, как мы разбились. Он развернулся, уклонившись от запланированного маршрута. Мы упали в океан, в нескольких милях от уединённого пляжа, на котором сейчас сидим.

Мы единственные выжившие.

Мы одни на острове без ресурсов. Острове, который, вероятно, населён крупными хищниками, которые с удовольствием сделают нас своей следующей добычей.

Никто не знает, где мы находимся.

Представлять себе всё это в голове просто ужасно. Факты оставляют мало надежды на спасение. Моя сестра будет опустошена. Она будет винить себя. Она должна была лететь со мной, а не Нейт.

Солнце начинает садиться вдали. Скоро темнота накроет пляж, сделав нас уязвимыми для стихии и лёгкой добычей для ночных охотников. Мы будем лёгкой добычей. Мысли бегут в разные стороны, представляя все возможные способы нашей смерти.

Лично я надеюсь на укус ядовитого паука.

Это звучит гораздо... комфортнее, чем умереть от голода или быть съеденным пантерой. Есть ли пантеры в Амазонке? Мы в Амазонке? Как близко мы были к Бразилии, когда разбились? Если это тропический лес, то как часто здесь идут дожди? Стоит ли нам беспокоиться о возможности переохлаждения?

Погружаюсь в вихрь мыслей, мой разум перебирает все эти вопросы, на которые нет ответов. Нейт берёт меня за руку и нежно проводит большим пальцем по моим костяшкам.

Я мгновенно расслабляюсь.

Его взгляд остаётся прикованным к открытому океану, как будто он просто почувствовал мою нарастающую панику. Так же, как раньше мы могли чувствовать, когда другой был рядом. Когда другой был ранен или в беде. Думаю, это никогда не прекращалось.

Смотрю на наши соединённые руки, на то, как его большой палец делает успокаивающие круги по моей коже. Его способность утешать меня действует мне на нервы. Почему он спас меня для... этого? Почему он просто не дал мне умереть?

— Ты злишься на меня, — я вздрогнула, когда его слова пронзили мои мысли, его голос прогремел, как грузовой поезд после нескольких минут мирной тишины. Он так легко читает мои мысли, и это подливает масла в огонь, уже пылающий внутри меня.

— Я... Да, я злюсь. Я стараюсь не злиться, но злюсь.

— Я не мог позволить тебе умереть, Пип. Не проси меня оправдываться, — в его голосе слышится разочарование, которое усиливает моё собственное.