Почему нет? Ведь сегодняшний вечер и так уже был драматическим дерьмовым шоу. Я почти хочу, чтобы он это сделал. Это избавило бы меня от необходимости ехать в Бразилию и скрывать эту тайну от Кэти.

— Да. Да, ладно. Не знаю, о чем я думала, — признаёт она, и её разочарование очевидно.

Она знает.

Ещё хуже то, что она знает и не доверяет своей собственной сестре. Это очень больно, хотя я и не имею права так чувствовать. Не тогда, когда я не могу перестать думать о мужчине, за которого она собирается выйти замуж.

Димитри наклоняется и кладет руку мне на бедро.

— Как мило с твоей стороны, что ты так поступила, — он слегка сжимает мою ногу, не спеша убирать руку. Я сижу подальше от стола, поэтому знаю, что моя нога видна, и знаю, что Нейт видит, где лежит его рука.

Звон столовых приборов Нейта привлекает моё внимание. Он агрессивно режет свой стейк, пристально глядя на большой палец, ласкающий моё бедро.

— Нейтан... — начинает Кэти.

— Ты спросил её, хочет ли она, чтобы её так трогали? — рычит Нейт, отводя взгляд от оскорбительного большого пальца и гневно глядя на Димитрия.

Смущенный Димитрий смотрит на свою руку и быстро убирает её.

— Черт… Прости, Элли. Я не думал…

— Нет. Ты не думал. Прикоснись к ней ещё раз без её разрешения, и я прикоснусь к тебе без твоего, — рычит Нейт, его лицо краснеет от гнева.

Открываю рот от шока. Я смотрю на Кэти и вижу, как её глаза наполняются слезами. Но она не даёт им упасть. Если бы она их пролила, это было бы признанием правды. Признанием того, что здесь что-то происходит.

Димитрий смотрит на нас троих, как будто не знает, что сказать. Я быстро извиняюсь и ухожу в туалет, слыша, как Кэти отодвигает стул, когда я встаю из-за стола.

Я добираюсь до туалета, агрессивно открываю дверь и позволяю ей закрыться за мной. Она не достигает своей цели, потому что Кэти входит за мной. Она проиграла свою молчаливую битву, слёзы тихо скатываются по её щекам, когда она смотрит на меня с таким отчаянием, что у меня болит грудь.

— У тебя и Нейтана роман? — её слова прерываются, когда она пытается говорить сквозь слезы, с которыми она всё ещё отчаянно борется.

— Что? Кэти, нет. Нет. Я бы никогда не сделала с тобой ничего подобного.

Я бы не стала. По крайней мере, я не думаю, что смогла бы.

— Тогда скажи мне, что происходит. Пожалуйста, Элс. Я никогда не беспокоилась, что Натан мне изменит. Никогда. За почти два года, что мы вместе. Но после смерти его отца он начал принимать все эти иррациональные решения. Он проучился семь лет в университете, а теперь даже не сдаёт экзамен на адвоката. Мы уже шесть месяцев как дома, и ситуация только ухудшилась. И то, как он на тебя смотрит? Как будто он умирает от жажды, а ты – его спасение? Элли, так не смотрят на врага из школы! — восклицает она, и боль в её голосе разрывает мне сердце.

— Что это было, Элли? Что это было там!? Потому что для меня это прозвучало как мужчина, защищающий честь женщины, которую он... чёрт. Элли... Я подслушала его... он разговаривал по телефону со своей сестрой...

Теперь её слёзы текут по-настоящему, оставляя черные полосы туши на щеках.

— Что подслушала? — спрашиваю я, сбитая с толку внезапной сменой темы.

— Ничего. Просто... забудь, что я что-то сказала. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что мне не о чем беспокоиться. Пожалуйста, скажи мне, что мне не о чем беспокоиться. Потому что я отправляю свою сестру, мою лучшую подругу и мужчину, которого я люблю больше жизни, в путешествие вместе... и я не могу не чувствовать, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Я никогда не думала, что ты испытываешь к нему чувства, Элс. Но я не уверена, что он не испытывает к тебе чувств, и эти чувства должны откуда-то браться!

Я делаю вдох и решаю раскрыть как можно больше, не раня её.

— Нейт и я были ближе в школе, чем я давала понять...

— Нейт? — спрашивает она, раздражённая. — Ближе? Элли, ты же говорила, что почти не знала его... что он был просто школьным хулиганом!

— Я... я давала ему частные уроки. По физике.

Я глубоко вздыхаю. Мне нужно быть осторожной в своих словах.

— Мы стали очень хорошими... друзьями. В то время он переживал многое. Я не училась в его классе и не знала никого из его друзей, поэтому ему было комфортно со мной разговаривать. Но потом он ранил меня. Он отверг нашу... дружбу... и больше никогда со мной не разговаривал. Думаю, возможно, он не хотел этого. Но кто-то заставил его.

Я никогда не предам доверие Нейта. Даже ради того, чтобы моя сестра почувствовала себя лучше. Если бы он хотел, чтобы она знала о его отце, он бы сам ей рассказал.

— Если он испытывает ко мне какие-то чувства, то, скорее всего, это чувства сожаления и вины. За нашу ссору. Он всегда защищал меня, Кэти. Вот что это было.

— Ты испытываешь к нему какие-то чувства, Элли?

— Нет, — лгу я.

Я лгу сестре, и лгу себе.