Мое дыхание замирает, её слова пробуждают в моей груди что-то, чего я никогда раньше не чувствовал. Сейчас, как никогда раньше, я хочу уехать отсюда и жить так, как я хочу. Я хочу добиться успеха не только для того, чтобы разозлить свою семью, но и для себя. Потому что я хочу гордиться собой. Я хочу быть лучше, чем Натаниэль Уэстин. Хочу, чтобы он знал, что я лучше него. Нет... Я хочу жить своей жизнью как лучшая версия себя, не заботясь о том, знает ли об этом мой отец.

Я не знаю, когда это произошло. Даже не знаю, как это произошло. Но когда я думаю о таком будущем, я не вижу себя процветающим в одиночестве. Это безумие даже думать об этом, но большая часть меня хочет сделать всё это с Элли.

Пять недель, и я уже пропал.

Я смотрю на девушку, которая дала мне так много за то короткое время, что я её знаю. Она особенная, с ней нужно считаться. Она стоит того, чтобы отвлекаться, потому что она не отвлекает. Она становится целью, и это пугает меня до смерти. Когда я смотрю в её глаза, этот страх перед связью побеждается любовью, которая отражается в её глазах. Она дала мне того, на кого я могу положиться. Не просто что-то. У меня никогда раньше такого не было. Я пытался избегать связей, которые удерживали бы меня на месте, но я никогда не рассматривал возможность расти вместе с ними.

Я медленно наклоняюсь вперед, изменяя позу и давая ей понять о своих намерениях. Моё сердце выпрыгивает из груди. Я настолько близок, что чувствую её дыхание на своих губах. Её дыхание такое же тяжелое, как и моё, ожидание нарастает между нами. Подношу руку к её щеке, а другой рукой, всё ещё обнимая её за плечи, притягиваю ближе. Ощущаю очертания её груди на своей и чуть не стону от её тяжести. Её руки скользят выше по моей спине, ногти щекочут мою обнажённую кожу. Прижимаюсь губами к её губам, едва касаясь их. Она закрывает глаза, и я прижимаюсь к ней сильнее, позволяя своему языку скользить по её нижней губе.

БУМ!

Мы отскакиваем друг от друга, как будто нас поймали на преступлении. Моё сердце бьётся ещё быстрее, чем десять секунд назад. Вспыхивает молния и гремит гром, а благодаря акустике библиотеки его эхо звучит ещё громче в помещении. Свет дважды мигает, а затем полностью гаснет.

— О боже. Я чуть не умерла от страха, — говорит Элли, прижимая руки к груди. Она сразу же начинает собирать свои книги и складывать их в рюкзак.

— Что ты делаешь?

— Ну, мы точно не сможем учиться при выключенном свете, — заявляет она, избегая зрительного контакта и неловкости от того, что почти произошло между нами.

— Да, но ты не поедешь в такую погоду, — я поворачиваюсь к ней спиной, указывая на окно и показывая, как сильно льёт дождь.

— Это небезопасно.

Когда она не отвечает, я оглядываюсь через плечо и вижу, что она смотрит мне в спину. Её брови сдвинуты от беспокойства, и я знаю, что она видит последствия недавнего «разговора» с моим отцом. Просто небольшая бейсбольная игра отца и сына.

Он держал биту.

Я был мячом.

Синяк представляет собой огромное сочетание синего и зелёного цветов с небольшой примесью жёлтого и красного. Практически вся чертова радуга. Я так привык к слабой боли, что забыл, что она ещё не зажила, иначе я бы никогда не снял рубашку.

Я беру с кресла толстовку и быстро натягиваю влажную ткань на голову, успешно скрывая её открытие.

— Нейт...

— Да? — я притворяюсь равнодушным и смотрю в окно на бурю.

— Нейт, — повторяет она, на этот раз более настойчиво.

— Что? — спрашиваю я, раздражённый.

— Что случилось с твоей спиной?

Я уже слышу сочувствие в её голосе, и я ненавижу это. Мне не нужно сочувствие. Я хочу доучиться до конца и убраться отсюда.

— Футбол. Знаешь, тот спорт, которым я занимаюсь? Высокая нагрузка? Приводит к травмам? Это тебе о чём-нибудь говорит, Элли? — я избегаю использовать её прозвище, чтобы отдалиться от неё. Мой тон резкий и незаслуженный. Я вымещаю своё раздражение на ней, хотя и знаю, что это несправедливо.

После нескольких мгновений молчания я отворачиваюсь от окна. Элли смотрит в пол, явно обиженная моим ответом. Когда она снова поднимает глаза, я вижу, как невыплаканные слёзы затуманивают зелёные края её прекрасных глаз.

— Черт. Пип, прости. Я не хотел так с тобой разговаривать.

Подхожу к Элли, беру её в объятия и прижимаю к своей груди. Она на мгновение обнимает меня, а затем отстраняется и делает шаг назад. Она глубоко вдыхает, и я почти вижу, как она набирается смелости.

— Нейт, это не из-за футбола, — заявляет она, и взгляд её глаз вызывает меня на спор.

Я игнорирую её замечание, заставляя себя отвести взгляд. Может, она права. Мне следует собрать свои вещи и убраться отсюда. Но это означало бы, что Элли, вероятно, тоже уедет, уезжая домой в шторм. Я не подвергну её опасности из-за своих собственных проблем.

— Поговори со мной. Пожалуйста.