Я беру себя в руки, снова загоревшись идеей найти какое-то чудодейственное средство. Может, его организм сможет побороть это. Он больше двигается. Больше ест. Это кажется чем-то противоположным ухудшению. Но на случай, если его тело не справится, я найду способ вытянуть яд из его крови. Даже если мне придётся высасывать его самой. Потому что альтернатива меня уничтожит.

Это должна была быть я.

Та чёртова кошка охотилась на меня. Зачем он оттолкнул меня с дороги? Почему это должен был быть он? Я бы предпочла умереть миллион раз, чем смотреть, как он уходит. Одной этой мысли достаточно, чтобы я упала на колени от агонии.

Я глубоко вздыхаю и сворачиваю с троп, которые мы расчистили много месяцев назад. Я сделаю всё, чтобы Нейт остался со мной. Эгоизм это или самопожертвование – я не знаю. Знаю лишь, что наши души связаны так, что этого не изменить, и я не готова прощаться с «нами».

Мы прыгаем вместе.

С новой целью я продолжаю поиски в глубине джунглей. В местах, где мы никогда не были, на участках, которые опасно исследовать. Неважно, какая опасность ждёт впереди. Я не сдамся и не брошу его – так же, как он не бросил нас.

Я возвращаюсь в лагерь, когда солнце уже садится. Даже в слабом отсвете костра видно, какой Нейт бледный. Он заметно дрожит, пытаясь повернуться на бок, поближе к теплу пламени. Он ещё не услышал, как я вернулась. Обострённые чувства, которые мы здесь приобрели, уже покидают его в этом лихорадочном состоянии.

— Нейт, малыш. Я здесь. Дай я помогу, — шепчу я, стараясь, чтобы он не услышал страха в моём голосе. Мне нужно быть сильной ради него. Если я буду сильной, он тоже будет. Если он будет сильным, его тело справится. Я не могу… я не могу думать о другом исходе.

Я отказываюсь в это верить.

Глаза Нейта встречаются с моими, и даже сквозь болезнь я вижу в них всю его любовь.

— Боже, ты прекрасна, — говорит он с той самой полуухмылкой, от которой моё сердце тает. — Я не слышал, как ты вошла.

— Ты тоже ничего, — шепчу, но моё лицо остаётся неподвижным. Сейчас я не могу найти радость ни в чём. Даже в нашей перепалке.

Он приподнимает одеяло, приглашая меня к себе. Я пересекаю убежище – наш дом, и забираюсь в постель рядом с мужчиной, которого люблю.

Рядом с мужчиной, который умирает прямо у меня на глазах.

Я позволяю этим словам покружиться в голове несколько минут, прежде чем наконец впустить их. Наконец признать правду.

Нейт этого не переживет.

Мой пронзительный всхлип отдаётся эхом от каменных стен. Я больше не могу это контролировать. Тело сотрясается от рыданий. Оглушительный, громоподобный плач изливается из меня, пока любовь всей моей жизни держит меня в своих руках. В руках, которые больше никогда не обнимут меня снова.

Он умирает.

Его потрескавшиеся губы ласкают мой лоб, пытаясь утешить.

Губы, которые больше никогда меня не поцелуют.

Я не могу. Я не могу этого вынести. Это так больно. Правда вскрывает меня изнутри, оставляя после себя лишь одно горе.

— Тебя не должно было быть на том самолёте, — шепчу я, и голос срывается в конце. Больше всего на свете я хочу повернуть время вспять.

Он обхватывает моё лицо ладонями с силой, которой у него уже не должно было остаться.

— Если бы у меня был выбор, я бы садился в этот самолёт каждый грёбаный раз. Тысячу раз подряд, Пип, — он тяжело дышит, словно ему не хватает воздуха в лёгких. — Я бы делал это снова и снова, только чтобы оказаться здесь с тобой, на этом острове. Нашем острове, — его голос слаб, но слова звучат твёрдо. — И хотя это самое худшее, что я мог бы пожелать тебе, это были самые счастливые месяцы в моей жизни. Я никогда не пожалею, что сел в тот самолёт, потому что это значило бы пожалеть о тебе, — его дыхание прерывается между словами, ему всё труднее говорить.

Он говорит со мной так, будто знает, что умирает. Мои плечи дрожат, плач усиливается. Это самая длинная речь, которую я слышала от него за последние дни, но его слова полны прощания.

Я не готова. Я не готова прощаться.

Боже, как мне будет не хватать звука его голоса. Его прикосновений. Его сердца и души. Его любви. Я не справлюсь. Я не выживу без него. Я не хочу… я не хочу этого делать.

— Посмотри на меня, малышка, — хрипит он. — Я бы выбрал это время с тобой, неважно, — хрип, — Насколько оно короткое, — хрип, — Всей жизни без тебя. Каждый, — судорожный вдох, — Божий раз. Потому что теперь я ухожу из этого мира, зная, каково это – быть любимым тобой. Обещаю тебе… я один везучий ублюдок, — его голос совсем тихий, он борется за каждый вдох, но смысл его слов ясен.

— Пожалуйста, не оставляй меня, — молю я, захлёбываясь слезами.

— Я не хочу, малышка, — его печальные глаза подтверждают правдивость этих слов. Он никогда бы не захотел оставить меня одну, но он знает, что это неизбежно.

— Пообещай мне, что не уйдешь.