Он притягивает меня к себе, стягивая мои мокрые трусики себе на грудь. Я, смущённая тем, как сильно промокла, подвешиваю себя, ставя колени по обе стороны его лица. Он направляет меня вперёд, пока моя киска не оказывается над его ртом, а затем оттягивает мои трусики в сторону.

— Сядь, — требует он. Он не дожидается моего согласия, а затем свободной рукой обхватывает мою ягодицу, толкая меня вперёд, пока я не касаюсь его рта. Он поднимает меня и начинает сильно сосать, всё ещё придерживая мои трусики. Другой рукой он раздвигает мои колени, пока я не вынуждена всем своим весом упереться ему в лицо.

Он стонет, вибрации заставляют меня отчаянно двигать бёдрами. Он начинает трахать меня языком, и я больше не беспокоюсь, не душу ли я его. Теперь я энергично двигаю бёдрами, сильно прижимаясь к его губам, запрокидывая голову назад в погоне за оргазмом.

Он чередует сосание, лизание и траханье, сводя меня с ума своим развратным языком. Я чувствую, как начинает пульсировать моё тело, и понимаю, что близка к оргазму. Быстро отстраняюсь, скользя вниз по телу Нейта, а он смотрит на меня с недоумением.

— Я хочу кончить на твой член, — задыхаясь, говорю я, спуская его трусы по ногам.

— Блять, — выдыхает он, просовывая пальцы в меня, смачивая их, и быстро поглаживая свой член.

Я даже не утруждаю себя снятием нижнего белья. Просто отодвигаю его в сторону, как это делал Нейт, когда лизал меня. Поднимаюсь и направляю его член внутрь себя, всхлипывая, когда он растягивает меня до невообразимой степени.

— Ах, чёрт, малышка. Ты такая приятная на ощупь. Такая влажная, — рычит он, и в его глазах вспыхивает собственнический огонь.

Я медленно двигаюсь вверх и вниз, проверяя положение. Нейт прижимает большой палец к моему клитору, потирая его так, как, он знает сводит меня с ума. Он приподнимает бёдра и врезается в меня, когда я прижимаюсь к нему. Через несколько минут мы оба достигаем кульминации, движения наших тел становятся беспорядочными.

— Сильнее, малышка. Оседлай меня сильнее, — стонет Нейт, когда я подпрыгиваю вверх-вниз, увеличивая темп. — Блять. Такая хорошая девочка.

Мы не занимаемся любовью, мы трахаемся, грязно и жестко. Я люблю, когда Нейт любит меня нежно, но это? Ничто не сравнится с тем животным, которое я пробуждаю в нём.

Через несколько секунд мы оба кончаем так сильно, что у меня перед глазами взрываются фейерверки. Сердце колотится так быстро, что я слышу его в ушах.

— Ах... такая хорошая девочка, малышка. Засасывает всю свою сперму в эту жадную киску. Блять, я так сильно тебя люблю, — он притягивает меня к себе и покрывает поцелуями мою шею, проникая глубоко в меня. Я чувствую, как он наполняет меня, и это моё самое любимое занятие на свете.

И его тоже.

Я отрываюсь от Нейта, его сперма стекает по внутренней стороне моих бёдер. Нейт протягивает руку и проводит по липкой белой субстанции, проталкивая её обратно в меня с удовлетворённым ворчанием.

Именно в этот момент я понимаю, что не принимала противозачаточные уже одиннадцать месяцев.

Святое. Дерьмо.

Когда у меня были последние месячные?

Нейт сжимает мою попку, опуская меня вниз по своему телу. Мои прежние мысли улетучиваются, когда он прижимается к моему центру.

— Ах... ах... чувствительно, — стону, когда меня переполняет острое наслаждение.

— Ты отказала мне в завтраке, — бормочет он мне в лицо с набитым ртом. Он облизывает меня сверху донизу, пробуя нас обоих на вкус, пока я снова не кончаю.

Остаток утра мы проводим вместе в постели, пренебрегая ловушками для крабов в пользу объятий.

Мы с Нейтом разошлись после обеда, чтобы закончить дела на сегодня. В жизни за счёт земли есть такая особенность: у тебя никогда не бывает полноценного выходного.

Но мне это нравится. Такая жизнь приносит плоды. Есть что-то невероятно приятное в том, чтобы обеспечивать себя самостоятельно.

Честно говоря, я перестала скучать по дому ещё несколько месяцев назад. Теперь это мой дом. Я с нетерпением жду возможности состариться на этом острове рядом с Нейтом. Дома нас обоих не ждало ничего, кроме мучений и страха. Единственные светлые моменты в нашей жизни были связаны с тем, когда мы были вместе, но даже тогда они были омрачены тьмой. Здесь же мы живём в коконе счастья. Ничто извне не может коснуться того, что мы построили. Одиннадцать месяцев ощущаются как одиннадцать лет, когда проводишь каждую секунду с любимым человеком.

Правда, по пицце я всё же скучаю.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как голубое небо начало окрашиваться в оранжевые тона – признак того, что солнце садится. Нейт скоро должен вернуться с реки. Я несу наше мокрое, выстиранное бельё к бельевой верёвке, сделанной из ремней, которые нашлись в уцелевшем багаже.

Раздражающе громкий крик тукана заставляет меня подпрыгнуть от испуга. Она вьёт гнездо прямо у меня над головой и в это время суток особенно шумит.

— Заткнись, а то я скажу Нейту, что мы можем съесть твои яйца, — бормочу с раздражением. Обычно я умею сливаться с шумами природы, но она испытывает моё терпение.