Моя рана заживает довольно быстро, а мелкие порезы уже затянулись корочкой. Как ни странно, сегодня больно сильнее, чем в первый день. Боль почти искушает меня выпить Тайленол, но я не стану. Может наступить момент, когда он понадобится Элли, и я никогда не заберу у неё то, в чём она нуждается.

— Я собираюсь на реку порыбачить, ты останешься здесь? — спрашиваю, ожидая, что она захочет пойти со мной.

— Думаю, я схожу на пляж поищу моллюсков. Я знаю, что для костра тоже нужны дрова. Мы не занимались им несколько дней.

Я колеблюсь, переживая, что она отправится в такой долгий путь одна. Кажется, мы вернулись к самому началу – в те времена, когда мы были совершенно не готовы к опасностям джунглей.

— Я пойду с тобой. Порыбачу позже.

— Малыш, мы не можем так жить. Каждый день слишком много дел, чтобы ты боялся оставить меня одну, — возражает она.

Я выдыхаю.

— Ладно, нет, ты права. Только будь осторожна.

Она подходит ко мне, встаёт на цыпочки, чтобы поцеловать. Её руки задевают рану, и я шиплю – боль почти невыносимая.

— Ох... блять, блять. Прости! — пищит она, и её лицо преисполнено тревоги. Она наклоняет голову, оценивая мою реакцию. — Дай посмотрю. Тебе всё равно пора менять повязку.

Я киваю, снимаю рубашку и сажусь, чтобы она могла дотянуться до края пластыря. Она начинает отклеивать его от кожи, и это ощущается как тысяча иголок, вонзающихся в самый центр пореза. Я стону, боль мучительная.

— Так больно? — спрашивает она в недоумении.

— Немного, — хриплю, пытаясь скрыть истинную силу боли. Глубоко внутри под кожей рана пульсирует. Снятие повязки вызывает дёргающее ощущение, которое расходится по всей спине. Её прикосновение, нежное как шёпот, кажется ударом хлыста.

Ей требуется целая вечность, чтобы размотать бинты. Когда она наконец видит рану, из её груди вырывается тихий вздох.

— Скажите мне правду, док, — шучу я. — Каковы мои шансы?

— Здесь больно? — Она проводит рукой чуть ниже. Я едва не выпрыгиваю из собственной кожи. — Нейт, я трогаю твою поясницу, — шепчет она в панике. Учитывая, что это далеко от раны, я бы сказал, что повод для беспокойства есть.

Следующие несколько минут она осматривает спину, прежде чем начать очищать область. Жжение от антисептика – ерунда по сравнению с глубинной тупой болью. Она заходит спереди, щупает мой лоб и проводит пальцами по шее, проверяя кожу; её нижняя губа зажата зубами.

— Малыш, это инфекция. Сильная, очень сильная инфекция. Вокруг раны пятидюймовая зона эритемы. Кожа горячая на ощупь, и отёк значительно увеличился со вчерашнего дня. К счастью, выделений нет, но этот сильный запах меня пугает. Особенно учитывая, что вчерашние струпья покрылись жёлтой коркой.

— Я понятия не имею, что это значит, Пип, — смеюсь я, пытаясь вернуть блеск в её глаза.

— Озноб есть? — спрашивает она, игнорируя мои слова.

— Нет, малышка. Всё нормально. Просто немного ноет.

— Ты не в порядке, Нейт. Тебе нужно лежать и выздоравливать, чтобы пот не катился по спине. Если станет хуже, начнётся заражение крови. Сепсис. Это очень серьёзно, Нейт. Понадобятся внутривенные антибиотики, мы не сможем вылечить это здесь, — её глаза наполняются слезами, она рисует в воображении то, что ещё даже не случилось. И не случится. Я не брошу её из-за какой-то маленькой царапины.

— Тогда оставайся дома со мной, — двусмысленно подмигиваю я.

Она раздражённо вздыхает.

— Мне нужно найти кордонсильо.

— И что это? — спрашиваю, вскинув бровь.

— Это растение. Местные жители использовали его для дезинфекции глубоких ран и снятия воспаления. У нас здесь нет доступа к антибиотикам, но, к нашему счастью, мы живём посреди самой большой аптеки в мире, — говорит она, хватая корзину. — Обещай мне, что останешься здесь?

— Обещаю. — притягиваю её к себе и долго целую. — Будь осторожна.

— Буду, — вздыхает она мне в губы. Она пытается быть сильной, но я вижу, как она напугана. Возможно, мне тоже стоит начать беспокоиться. Но я не верю, что Бог или судьба вернули мне Элли только для того, чтобы отнять её из-за того, что меня задела кошка.

Я прижимаю её к себе, крепко обнимаю, скрывая, что опираюсь на неё, чтобы не упасть.

— Эй, малышка. — щелкаю языком. — Не волнуйся. Со мной всё будет хорошо. Не знаю, в курсе ли ты, но у меня иммунитет из стали. Мой организм скоро поборет эту дрянь, — я подмигиваю, наклоняюсь и целую её в лоб. От этого движения немного кружится голова, но я продолжаю широко улыбаться. — Люблю тебя, Пип.

— И я тебя люблю, — отвечает она, ещё раз быстро клюнув меня в губы. Она снова оглядывает меня с ног до головы и выходит за дверь.

Как только она скрывается из виду, я, спотыкаясь, бреду к нашей постели и с глухим стуком валюсь на неё. Эта дикая усталость навалилась внезапно, но я не хотел давать Элли лишний повод для беспокойства. Я натягиваю одеяло и устраиваюсь поудобнее, чтобы немного вздремнуть. Когда проснусь, займусь делами по дому.