— Ты никогда не сможешь закончить это предложение, — я выпрямляю плечи, притворяясь как можно более храброй, пытаясь убедить его в своей позиции. Я не могу позволить ему разгадать мою ложь. Не могу позволить ему понять, что на самом деле я хочу услышать остальную часть этой фразы. Эти слова только причинят боль моей сестре. Они не дадут ему прощения. Они не помогут простить и не избавят меня от многолетних мучений. Они только принесут ещё больше горя.

Он несколько раз кивает, как будто обдумывает мою просьбу, но заканчивает движение резким покачиванием головы. Его глаза становятся жесткими, его мысли уносятся куда-то далеко. Чувствую, как гнев улетучивается из него, словно его чувства становятся моими. Не знаю, откуда взялась эта перемена, но я знаю, что его мрачное настроение не направлено на меня.

— Ладно, Пип... Я не закончу эту фразу. Пока мы не поговорим, и ты не узнаешь всю правду. О том, что произошло в школе с твоей сестрой, и почему, когда я наконец смог сказать тебе эти слова, я все равно не смог, — рычит он, явно вспоминая события, которые сформировали наши отношения.

— Может, я и не хочу знать, почему, — лгу я.

Он сокращает расстояние между нами и наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо:

— Это очень плохо, потому что ты будешь слушать, — его дыхание щекочет мою шею, вызывая мурашки по коже.

Его глаза фиксируют мою невольную реакцию, заставляя его ухмыляться, как самодовольный придурок, каким он и является, прежде чем он снова выпрямляется во весь рост. Он уходит от меня без лишних слов, направляясь к двери патио с гораздо большей уверенностью, чем он заслуживает.

— Ты женишься на моей сестре, — произношу я, отчаянно повторяя свои же слова.

Он оглядывается через плечо, и на мгновение я узнаю в нем того человека, которого знала восемь лет назад. Того мужчину без маски, которого я любила каждой частичкой своего сердца. Он снова поворачивается к входу и заходит в дом, придерживая дверь, прежде чем та с грохотом захлопнется за ним. Он не оборачивается, но в этом и нет нужды. Его голос отчетливо доносится до меня сам собой:

— Мы купим это платье, Элли. Но я, чёрт возьми, не смогу пойти к алтарю.

ГЛАВА 4

НЕЙТ (НАСТОЯЩЕЕ)

— Я, чёрт возьми, не смогу пойти к алтарю.

Захлопываю за собой дверь и вздрагиваю от громкого звука. Он раздаётся эхом по всему дому моей невесты, как восклицательный знак, подчеркивающий те проклятые слова, которые я только что произнес. Слова, которые я не должен был произносить.

Слова, которых Кэти не заслуживает.

Поднимаю руку к груди и делаю глубокий, успокаивающий вдох. Моё сердце болит от мысли, что я причиняю ей боль, хотя понимаю, что это неизбежно.

О чём я, черт возьми, думал?

Я не думал. Вот в чём дело. Всякий раз, когда я нахожусь в радиусе пяти миль от Элли, мой разум превращается в хаотичный водоворот эмоций, заставляя меня принимать опрометчивые решения, несмотря на последствия.

Решения, которые причиняют боль людям, которые мне дороги.

Забавно, что я восемь лет играл в какого-то самопровозглашённого героя... только для того, чтобы в конце концов стать злодеем. Я должен поступить правильно, если хочу исправить всё, что разрушил. Это мой единственный шанс провести остаток жизни с женщиной, которую люблю.

У меня есть план, путь вперёд. Тот, по которому я шёл последние восемь лет. Если не успокою голос в своей голове, я всё испорчу, даже не дойдя до финальной игры. Но тяжесть моего обмана давит на меня, и с каждым днём становится всё труднее не сталкиваться с беспорядком, который я наделал.

Сегодня я получил новости. Все готово. Наконец-то я могу жить той жизнью, о которой всегда мечтал... с женщиной, которую я никогда не отпускал. Вот так, всё, что я сделал, всё, что я потерял, стоило того. Единственное, что мне осталось сделать – это сказать правду.

Я должен эту правду Элли больше, чем кому-либо ещё. Если я сначала поговорю с Кэти, она отвернётся от меня. У меня не будет возможности поговорить с Элли, а мне нужно, чтобы она поехала со мной в эту поездку. Мне нужно отвезти её туда, где у неё не будет выбора, кроме как слушать. Куда-нибудь, где её лояльность к Кэти не помешает ей услышать то, что ей нужно услышать.

Кэти.

Боже, она не заслуживает всей этой ерунды. Она как муха, попавшая в паутину лжи, а мужчина, которого она любит – чёртов паук. Она заслуживает всего мира, но я не могу дать ей даже частички своего чёртового сердца.

Кто-то откашливается в углу кухни, вырывая меня из раздумий. Я замираю от неожиданного вмешательства. Я не успел выйти за дверь патио, как меня настигло чувство вины за моё признание, и я не заметил, что не был один со своими мыслями. Я поворачиваю голову к кухонному столу и вижу Кэти, сидящую там с чашкой кофе, с глазами, полными вопросов, которые она не знает, как задать. Те же вопросы, которые она задаёт себе с тех пор, как мы вернулись в наш родной город шесть месяцев назад. Она поднимает взгляд на меня, и я практически вижу, как её голубые глаза умоляют о правде, которую я не могу ей дать. Пока не могу.