— Я сказал: «Привет», — его глаза морщатся, когда он борется с улыбкой, пытающейся овладеть его лицом. Ему всегда казалась забавной моя способность мечтать и отгораживаться от мира. Мне всегда казалось его веселье милым.

Теперь я нахожу его раздражающим.

Слышно вздыхаю, позволяя своему взгляду скользнуть по его внушительному телу, пока он не встречается с насыщенным изумрудным зелёным цветом его глаз. Горькость поражает меня немного сильнее, чем обычно, после всех разговоров о свадьбе. Тем не менее, наша связь так же сильна, как и восемь лет назад. Связь, которую я пыталась игнорировать в течение многих лет, но которая, похоже, не ослабевает. Связь, которая, как мне кажется, не является односторонней. Что довольно прискорбно, учитывая, что мужчина, смотрящий на меня с тем, что я бы описала, как тщательно скрываемое желание, через шесть недель женится на моей сестре.

— Привет, Нейт.

ГЛАВА 2

НЕЙТ (СТАРШИЙ КЛАСС, СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ)

Я хлопаю входной дверью и спешу прочь из дома, пока не сорвался и не врезался в этого омерзительного ублюдка. Громкий стук захлопнувшейся двери разносится в воздухе – предвестник того, что позже мне придётся за это расплачиваться.

На глазу уже наливается расплата за «тройку» по физике – очередная травма, которую придётся свалить на футбол. Я довольно быстро научился не давать сдачи. Я могу уложить этого козла за считанные секунды, но это лишь введёт его в ярость, сравнимую с ядерным взрывом. Моей младшей сестре не стоит находиться рядом с таким гневом.

Пусть лучше достанется мне, чем ей. Всегда.

Я никогда не позволю ему тронуть её, поэтому принимаю на себя всю тяжесть его гнева с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы противостоять ему. Я перестал сопротивляться в тот день, когда он вытащил свой «Smith and Wesson» и приставил его к голове Эмми.

Ей было шесть лет.

Я не могу дождаться, когда смогу убраться отсюда. Знаю, что после моего ухода его ярость переключится на маму, но мне, похоже, на это наплевать. Особенно учитывая, что ей, похоже, наплевать на меня. Она может уйти, если захочет. Она может показать всему миру, кем на самом деле является мужчина, за которого она вышла замуж. Она может хоть раз выбрать своих детей. Вместо этого она выбирает образ жизни, который он ей обеспечивает.

Моя единственная забота – Эмми. После моего ухода кто будет её защищать? Я клянусь вернуться за ней, как только закончу колледж. Я разберусь с этим куском дерьма, как только вырвусь из-под его гнета. Мой старший брат никогда не беспокоился об этом.

Я помню день, когда ушел Уэс. Не мог поверить, что он оставил меня одного перед лицом нашего отца. Тот факт, что он никогда не возвращался, чтобы проведать нас, меня, казался наказанием хуже смерти. В один день он был моим защитником, а на следующий просто... исчез.

Заняв его место в качестве наследника семейного дерьма, я понимаю, почему он отверг наследие Уэстинов и отказался от этой жизни. Я на пути к тому, чтобы сделать то же самое, но не оставлю Эмми в руинах моего ухода. Вернусь за ней, но как только перейду через эту ступень, больше не вернусь ни за чем.

Как только перейду через эту ступень.

Да, если подниму оценку по физике. Мне нужно сохранить стипендию, если я хочу получить бесплатное образование в колледже и избавиться от отца, как от опухоли, высасывающей из меня жизнь. Это станет темой для разговоров в нашем маленьком городке. Оба сына Натаниэля Уэстина лишены семейного состояния. Конечно, все будут гадать, что с нами не так. Но не с Натаниэлем Уэстином.

Снаружи мы выглядим как обычная высокопоставленная семья. Ухоженный газон, жена, одетая с иголочки, и хорошо воспитанные дети, участвующие во всех внешкольных мероприятиях.

Благотворительные мероприятия.

Банкеты.

Сбор средств.

Пьяные драки.

Сломанные носы.

Синяки под глазами.

Красочные гортензии отвлекают внимание от окровавленных ковров.

Все мои травмы можно объяснить занятиями экстремальными видами спорта. Именно поэтому он перестал бить мою мать и начал избивать своих детей. У домохозяйки из высшего общества не так много причин, чтобы закончить со сломанной рукой или синяком под глазом.

Мой отец – высокопоставленный окружной прокурор с гораздо более амбициозными планами. Идеальная карьера. Идеальная семья. Идеальное сокрытие своих разбитых костяшек пальцев. Он на пути к выдающейся политической карьере, соревнуясь за место федерального судьи.

Натаниэль Уэстин не хотел детей. Ему нужны были дети, чтобы поддерживать свой идеальный имидж. Иллюзия любящего семьянина скрывает все его скелеты в шкафу, одновременно вызывая неоправданное доверие.