– Леди де ла Валль, – бесстрашно глядя в её расширенные от ярости зрачки, я скрестила руки на груди. – Давайте разберём ваш анамнез по пунктам. Во-первых, вы упомянули крупный рогатый скот. Будьте добры, уточните, в какой части комнаты вы видите корову? Впрочем, локация не важна. Окулист в нашей больнице сказал бы, что это повод для срочной консультации у офтальмолога. Или, что вероятнее, у специалиста по галлюциногенным расстройствам.

– Эта женщина не в уме! Какой ещё «офтальмог»? – Изольда судорожно перевела взгляд с моей мокрой сорочки на спокойное лицо генерала. – Ты слышал это слово в столице? Это же явно название какого-то яда или... или порчи…

– Во-вторых, – перебила я, чеканя каждое слово так, будто вбивала гвозди в крышку гроба её репутации. – Судя по отсутствию кольца на подобающем пальце и статусу невесты, ваши манеры оставляют желать лучшего. Врываться в спальню лорда без предварительного уведомления и без сопровождения – это не просто нарушение этикета, это манифестация дефицита элементарного воспитания.

Побелев, Изольда отшатнулась, её пальцы судорожно сжали стакан.

– Ты... ты как смеешь называть меня такими словами в присутствии моего жениха! Эдриан! Ты слышишь?! Она меня проклинает! Она выкрикивает бесовские заклинания!

Я сделала ещё шаг вперёд, оттесняя Изольду от кровати генерала.

– Такие манеры обычно обходятся папенькам в лишнюю тысячу золотых к приданому, чтобы жених не передумал.

Гостья замерла и покраснела так сильно, что запах её приторных духов стал ещё сильнее. Сладкий аромат лилий душил меня так, что запершило в носу, и пришлось отступить, чтобы нормально дышать.

– И в-третьих, – я понизила голос до доверительного, медицинского шёпота, от которого у девицы дёрнулось веко. – Подобная аффективная лабильность, покраснение кожных покровов лица и неконтролируемые вспышки агрессии... всё это указывает на серьёзный гормональный сбой.

– Гор... гормоны? – взвизгнула Изольда, пятясь к двери и выставляя перед собой пустой стакан, словно щит. – Это название твоей деревни?

Она пыталась отбиваться, но победа была явно за мной.

– Возможно, у вас дисфункция коры надпочечников? – снисходительно ухмыльнулась я и подняла вверх указательный палец. – Как врач, я бы посоветовала пропить курс отвара из корня пустырника или, на худой конец, прикладывать к голове холодный капустный лист. Последний отлично снимает жар и излишнюю спесь.

_____________

Nina, sni_nata, Ирида, Виктория Новожилова, keli.70, Мокина Елена, Анастасия Баранова (Большакова), sunkitten2003, МИЛА, ЮлияЧ огромное спасибо за ваши награды! Сердце замирает каждый раз, когда я вижу ваши награды под главами. Это не просто «значки» или цифры — для меня это ваши живые эмоции, ваше «верю!» и поддержка, которая заставляет садиться за клавиатуру даже в такие пасмурные дни, как сегодня! Думала, не получится написать продочку, переписывала четыре раза... но вы меня вдохновили и ура!!! БЛАГОДАРЮ ВАС‍❤️‍

Глава 17. Слухи со вкусом куриного бульона

Изольда выглядела жалко в своём накрахмаленном великолепии на фоне моей непоколебимой уверенности. Она прижалась спиной к стене, как загнанная мышь, но тут же пришла в себя и взвизгнула, брызгая слюной:

– Эдриан! Я – дочь лорда де ла Валль, и не позволю какой-то лекарке диагностировать мне... всё это! Ты хотя бы слышишь, что она несёт?!

– Я слышу слова специалиста, который заботится о моём здоровье, – ледяным тоном отрезал генерал. Его голос, спокойный и низкий, заставил Изольду вздрогнуть. – А ещё я вижу благородную леди, которая ведёт себя как рыночная торговка. Марина права, тебе стоит проконсультироваться у врача. А теперь – вон. Пока я не распорядился позвать Брута и вынести тебя, будто куль сена.

Всхлипнув от бессильной ярости, Изольда развернулась так резко, что её тяжёлый подол сбил напольную вазу с сухими колосьями. Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что кисти на балдахине кровати ещё долго раскачивались, как маятники.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов в углу и моим тяжёлым дыханием. Я стояла посреди спальни – мокрая, растрёпанная, возбуждённая словесной дуэлью, но с чувством глубокого удовлетворения.

– «Офтальмолог», значит? – раздался за спиной низкий, вибрирующий голос Эдриана.

Я обернулась. Генерал всё так же лежал на животе, подперев подбородок рукой, но в его взгляде теперь не было льда. Напротив, в золотистых глазах плясали смешинки, а уголок губ едва заметно подрагивал, будто мужчина вспоминал, как это – улыбаться.

– И «гормональный сбой», – добавил Эдриан, смакуя незнакомые слова, будто дорогие десерты. – Марина, я понятия не имею, на каком языке вы сейчас её проклинали, но это было... впечатляюще. Кажется, Изольда всерьёз решила, что вы лишили её детородной функции одним только словом.

Я не выдержала и, вытирая тыльной стороной ладони капли воды со лба, коротко рассмеялась.

– Это не проклятия. Это наука. Хотя в данном случае – скорее, способ поставить на место зарвавшуюся пациентку.