— Взаимно, Игорь Сергеевич, — кивнул Алиев. — Ваш опыт в реконструктивной хирургии нам очень пригодится. Мы давно искали специалиста вашего уровня, чтобы закрыть это направление.

Они обменялись еще парой вежливых фраз. Выглядело это как встреча двух старых партнеров – уважительно, статусно. Никакого напряжения, только деловой этикет. Алиев явно был доволен приобретением.

Зал вежливо захлопал. Я видела только спину Регины в первом ряду, но заметила, как она выпрямилась, и кокетливо поправила прическу. Кажется, даже её, нашу неприступную Снежную Королеву, заинтересовал этот чертов Воронов.

Воронов начал говорить. О планах, о внедрении новых методик, о важности командной работы. Слова были правильные, гладкие, отшлифованные. Он умел очаровывать аудиторию, этого у него не отнять. Он шутил – тонко, интеллигентно, и зал благодарно смеялся. Медсестры рядом смотрели на него с нескрываемым интересом.

Я не слушала смысл. Я слышала только интонации. Те самые, которыми он когда-то говорил мне на кафедре: «Ты талантлива, Алина, но таланту нужна правильная огранка... в правильных руках».

Время тянулось, как резина. Каждая минута казалась часом. Я боялась пошевелиться, боялась, что скрип кресла привлечет его внимание.

Воронов обводил зал взглядом, купаясь во внимании. Он скользил глазами по лицам врачей, кивал знакомым, улыбался женщинам. Его взгляд прошелся по задним рядам... и скользнул дальше.

Я выдохнула. Он меня не увидел или не узнал. В полумраке, в медицинской пижаме, без макияжа и с хвостом – я была просто одной из многих. Серая мышь в стае белых халатов.

— Не буду утомлять вас долгими речами в конце смены, — наконец произнес Воронов, изящным движением глянув на массивные часы на запястье. — Мы еще успеем познакомиться лично с каждым. Спасибо за теплый прием.

— Все свободны, — объявил Алиев. — Игорь Сергеевич, пойдемте, я покажу вам ваш кабинет.

Народ зашумел, вставая с мест. Заскрипели стулья, послышались вздохи облегчения и гул обсуждений.

Я подскочила одной из первых. Подхватила сумку, прижала её к груди как щит и, не поднимая головы, пристроилась в хвост группе медсестер из терапии, которые активно обсуждали, женат ли новый зам.

Главное – не бежать. Бегущий человек привлекает внимание. Идти спокойно, в общем потоке, смотреть под ноги. Я – часть интерьера, меня здесь нет.

Мы вышли в ярко освещенный коридор. Здесь было шумно, суетно. Алиев и Воронов вышли следом, о чем-то оживленно беседуя. К ним тут же подошла Регина, вклиниваясь в разговор.

Я почти дошла до поворота к лестнице. Сердце, которое колотилось где-то в горле, начало успокаиваться. Пронесло. Он занят начальством, он не смотрит по сторонам. Он меня не заметил. Завтра я возьму отгул, или попрошусь в ночные смены, или...

— Алина!

______________________

Дорогие мои, продолжаю вас знакомить с участниками литбома "Неизлечимо влюблены".

Сегодня приглашаю вас в эмоциональную историю от Даны Денисовой "Профессия: лечить. Диагноз: ненавидеть/любить".

Читать по ссылке:

Глава 12

Этот голос я узнала бы даже через десять лет, в полной темноте и с берушами в ушах. Мягкий, бархатный, с той самой едва уловимой хрипотцой, которую студентки на первом курсе считали сексуальной, а я теперь слышала в ней только скрежет металла по стеклу.

Я замерла. Спина одеревенела.

Делать вид, что я не услышала, было бесполезно – коридор был не настолько длинным, а эхо в нем – отличным. Убежать – значит признать поражение, показать, что я все та же перепуганная девочка, которую можно выгнать пинком под зад.

Я медленно, очень медленно обернулась.

Они стояли втроем, как ожившая обложка журнала о красивой жизни. Алиев, мрачный и уставший, Регина, сияющая светским лоском, и Воронов – в центре композиции. Он смотрел прямо на меня, и на его губах играла та самая улыбка довольного кота, который только что добрался до миски с жирной деревенской сметаной.

Воронов извинился перед собеседниками легким кивком и сделал шаг в мою сторону, не разрывая зрительного контакта. Алиев и Регина замолчали, наблюдая за этой сценой.

— Алина Смирнова, — произнес он достаточно громко, чтобы слышали все. — Глазам своим не верю.

— Здравствуйте, Игорь Сергеевич, — пробурчала в ответ я, не собиралась делать вид, что рада встрече.

— Какая встреча, — он подошел вплотную, нарушая все мыслимые границы личного пространства. — Значит, мне не показалось в зале. Я еще подумал: знакомый профиль, но решил – обознался. Не может же наша звезда, надежда кафедры, оказаться здесь... в таком качестве.

Он кончиком пальца поддел мой пластиковый бейджик.

— Медсестра хирургического отделения. Как... прозаично. И как поучительно.

Регина тихо хмыкнула, оценив ситуацию. Ей явно нравилось, что кто-то ставит на место «выскочку». Алиев молчал, но я чувствовала его тяжелый, сканирующий взгляд. Он смотрел то на меня, то на Воронова, и его брови медленно ползли к переносице.