— Нет, — голос Алиева прозвучал глухо, но отрезал как скальпелем. — Алина загружена на общем посту. У нас плотный график, Илья Борисович. Я не могу выдернуть толковую медсестру из штатного расписания ради индивидуального обслуживания.

Воронов только вопросительно приподнял бровь, элегантно передавая инициативу учредителю. Зато Регина не упустила своего шанса.

Она перевела взгляд с напряженного Алиева на меня и откровенно, по-стервозному усмехнулась.

— Тимур, ну что ты в самом деле? — Регина изящно поправила прядь укладки, кокетливо улыбаясь учредителю. — Будто у нас дефицит кадров. Это же просто медсестра. Их в отделении десяток. Почему ты так вцепился именно в эту девочку?

Её тон был пропитан таким сладким, липким ядом, что мне захотелось поежиться. Она била прицельно, намекая на то, на что намекать при владельце клиники было опасно. Ревнивая сука.

Илья Борисович нахмурился, переводя тяжелый взгляд с Алиева на меня.

— Действительно, Тимур Русланович, да ладно вам, — учредитель примирительно, но с явным нажимом похлопал Алиева по плечу. — Игорь Сергеевич – наша приглашенная звезда. Ему нужны комфортные условия работы. Отдайте ему девчонку, а в штат возьмем новую. Вопрос закрыт.

Алиев молчал. Я видела, как напряглась его рука – пальцы с такой силой впились в пластиковый чехол планшета, что на тыльной стороне ладони резко проступили вены. Возражать владельцу клиники из-за рядовой медсестры, да еще под ехидным взглядом бывшей любовницы – значило бы спровоцировать сплетни и расписаться в личной заинтересованности.

— Хорошо, — процедил Алиев сквозь зубы. — Тамара Ивановна оформит перевод.

— Премного благодарен, — Воронов расплылся в довольной улыбке. — Алина, жду вас в своем кабинете через пятнадцать минут.

Делегация начала прощаться с Софьей Марковной. Воронов снова завладел вниманием учредителя, Регина шла следом, гордая своей маленькой женской победой.

Алиев выходил последним. Проходя мимо меня, он на какую-то долю секунды оказался непозволительно близко. Его плечо вскользь задело мое. Меня окатило жаром, по коже побежали мурашки от этого короткого, случайного-неслучайного контакта.

Он не посмотрел на меня. Просто склонился к столику, чтобы поставить подпись в листе назначений, и едва слышно, так, чтобы поняла только я, выдохнул:

— Включай голову, Алина.

И вышел, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем.

______________________

Дорогие мои, продолжаю вас знакомить с участниками литбома "Неизлечимо влюблены".

Сегодня приглашаю вас в новую историю от Чарли Ви "Бывшие. Реанимация чувств запрещена"

Читать по ссылке:

Глава 16

Я прикрыла глаза и медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает стянутые мышцы спины.

— Алиночка, — голос Софьи Марковны прозвучал виновато и тихо. Старушка тревожно теребила край одеяла. — Я что-то ляпнула, да? Этот новый доктор такой гладкий, приторный... как эклер из буфета. Смотрел на тебя так нехорошо.

Я слабо улыбнулась, подошла к кровати и привычным движением поправила колесико на системе капельницы.

— Всё в порядке, Софья Марковна. Меня перевели на другую должность, теперь буду вести только VIP-крыло. А это значит, что буду у вас чаще.

— Ох, ну слава богу. А то Тимур Русланович аж лицом пошел, как туча, — она успокоенно вздохнула и откинулась на подушки. — И взгляд у него такой был… Я думала он этого «эклера» прям здесь и придушит.

— Нашего заведующего просто раздражают кадровые перестановки посреди рабочего дня, — я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально беспечно. — Отдыхайте. Раствор еще минут на сорок. Я забегу к вам попозже, проведаю.

Выйдя в коридор, я потерла шею. Меньше всего мне сейчас хотелось идти в логово к зверю, но выбора особо не было.

Кабинет Воронова встретил меня тишиной. Помещение еще только обставлялось на новом месте, в углу сиротливо жалась пара нераспакованных коробок, но массивное кожаное кресло и претенциозный письменный прибор на столе уже откровенно кричали о вкусе и амбициях нового владельца.

Сам хозяин стоял у окна, заложив руки в карманы идеально скроенных брюк. Услышав мои шаги, он неторопливо обернулся. На полированной поверхности его стола лежала связка ключей и стопка карт пациентов.

— Проходи, Алина, — его голос обволакивал. — Твои ключи от кабинета и истории болезней. Всё, чтобы моя личная медсестра ни в чем не нуждалась.

Я шагнула к столу, потянувшись к связке, но Воронов оказался проворнее. Плавно обойдя столешницу, он встал между мной и дверью, отрезая путь к отступлению.

Я рефлекторно попятилась от него и тут же уперлась поясницей в жесткий край стола. Воронов шагнул вплотную, накрыв ключи своей широкой ладонью прямо возле моего бедра, мгновенно сокращая дистанцию до неприличной.

Воронов поднял свободную руку. Его пальцы скользнули по моей щеке, заправляя прядь волос за ухо. Прикосновение было влажным, обжигающим. Кожа под его рукой мгновенно покрылась мурашками отторжения. Захотелось немедленно умыться с мылом.