– Как только кто-то переступает черту и пробует человеческий вкус, он, кажется, не может остановиться. Это случилось в Новом Орлеане. Вот почему стая много лет назад переехала в Западную Вирджинию. И там это тоже повторилось. Твой отец говорил, что мы можем жить в мире, пока будем держаться особняком. Он ошибался. Теперь я думаю, сможем ли мы вообще когда-нибудь обрести мир? В рассказах людей говорится, что мы прокляты. Может быть, они правы.

У Вивиан пересохло во рту. Она едва могла говорить:

– Даже если убийцу увидят, даже если его выследят и поймают, они ведь не узнают, что есть другие оборотни, правда?

– Я не знаю, Вивиан. Я не знаю, к чему это приведет. Мы не неуязвимы. Ты должна это понимать после всего, что ты видела.

Вивиан отчаянно цеплялась за то, как Эсме снова и снова произносила «он»; это слово создавало благодарную дистанцию между ней и погибшим. Она не смогла вынести стыда, если бы мать узнала. Что, если она принесла смерть своему народу только потому, что думала, что человек может ее любить?

Раздался звонок в дверь.

– Кровавая Луна, – сказала Эсме, поправляя волосы. – Это Габриэль.

Голос Вивиан застрял в горле:

– Зачем он пришел?

– Не волнуйся, – резко ответила Эсме. – Не ухаживать за тобой, мисс Присc8. Он хочет знать, что я узнала прошлой ночью.

«Тогда почему он не спросил тебя по телефону?» – подумала Вивиан. Как она могла теперь смотреть Габриэлю в глаза, который, казалось, всегда видел ее насквозь?

– Впусти его, пока я приберусь, – приказала Эсме.

Когда Вивиан открыла дверь, она с облегчением увидела Руди, подъезжающего к дому. Габриэль повернулся, чтобы поприветствовать его, прежде чем ей пришлось заговорить. Руди хлопнул Габриэля по спине и впустил его. Она собиралась уйти наверх, но Габриэль окликнул ее:

– Ты тоже должна быть в курсе.

Что он имел в виду? Он что-то знал? Эсме спустилась вниз в коротком сарафане. Даже катастрофа не остановила ее, когда дело касалось Габриэля.

«Разве ты не собиралась передать его мне, мама?» – подумала Вивиан. Они устроились в гостиной, где Эсме подробно описала состояние трупа. Вивиан не хотела слушать, но ничего не могла сделать, чтобы заглушить эти слова.

«Я бы так не поступила», – подумала она. - «Не смогла бы».

Но она снова вспомнила кровь на простынях.

– Люди в баре думают, что убийцей была бешеная собака или большая кошка, которую кто-то держал в качестве домашнего питомца, а она сбежала, – сказала Эсме.

Вивиан заговорила, хотя и не хотела этого:

– Может, так копы и думают? – Она вспомнила, что Грегори упоминал полицейского, бормочущего что-то о диких животных.

– Их специалисты-криминалисты будут сильно смущены, когда попытаются идентифицировать любые волосы, слюну или кровь, которые они могут найти, – сказал Руди. – И размер любой раны от укуса не будет поддаваться определению.

– Это хорошо или плохо? – вслух поинтересовалась Вивиан.

– Это может зависеть от того, является ли это единичным случаем, – ответил Габриэль. – В ту ночь, когда Астрид устроила забег у реки, – сказал он, пристально глядя на Вивиан своими пронзительными, ледяными глазами. – Они кого-то убили?

–Нет. – Интенсивность его взгляда напугала ее, и это слово вылетело быстро и защитно.

– Никто из тех, с кем я разговаривал до сих пор, не слышал о появлении других таинственных тел, – сказал Габриэль. – Так что, если это больше не повторится, может быть, всё будет в порядке. Может быть, через некоторое время, когда они не смогут опознать убийцу, полиция спишет инцидент на какой-нибудь странный случай, которым можно напугать новичков в ночной смене. А пока я прикажу никому не выходить на улицу в шерсти, насколько это возможно. Полиция будет искать крупное животное.

Эсме выглядела так, будто хотела возразить, но не осмелилась.

– А что, если это повторится? – спросил Руди.

Габриэль нахмурился:

– Наша задача – не допустить этого.

– Нам нужно сначала узнать, кого остановить, – сказал Руди. – Есть какие-нибудь идеи?

– Несколько, – ответил Габриэль.

– Астрид? – предложила Эсме.

Габриэль пожал плечами:

– Сейчас у неё есть алиби на всю ночь, хотя я не очень-то верю словам Рафа.

Эсме закатила глаза:

– Астрид всё ещё 9грабит колыбель, да?

– А как же отец Рафа? – спросил Руди. – Люсьен тусуется у «Тули», напивается там. Он постоянно ввязывается в драки с этим байкером Черепом и его приятелями.

Вивиан вспомнила, как Люсьен наблюдал за полицией, ухмыляясь.

– Нет, – сказал Габриэль. – Драка была бы громкой. Кто-нибудь бы её услышал. Это должно было произойти быстро. Этот человек не ожидал смерти и не успел закричать.

Вивиан попыталась представить себе убийство, боясь, что вдруг увидит себя там, но отчаянно желая узнать правду. Могла ли она таким образом убить совершенно незнакомого человека, без гнева, без причины?