– Раньше нам было весело, Вив, правда? – наконец сказал Виллем. – Теперь я думаю, кто еще обо мне позаботится, кроме меня самого. Эти старшие только и делают, что просто болтают. А Габриэль, кто он такой? Он что, заставит нас делать глупости, как Финн, просто чтобы показать, что он главный? Знаешь что? Думаю, ты – единственный человек, которому я доверяю. Ты классная. Ты никогда не позволяешь нам уговорить тебя на глупости. – Виллем снова замолчал.

«О, да. Я такая классная», – подумала Вивиан.

– Ты знаешь, кто это убил, Вив? – внезапно спросил Виллем.

У Вивиан перевернулось сердце.

– Никто не знает, – продолжил он. –— Меня это пугает. Один из нас убил, и никто не знает, кто. Раньше убийства были чем-то, что мы делали вместе.

Поднялся слабый ветерок, и по небу пробежали молнии. Виллем вздохнул. Вивиан легонько ударила его в ребра.

– Убирайся отсюда. Скажи Финну, чтобы он засунул свои идеи себе куда подальше. Постой за себя, придурок.

Он смущенно улыбнулся.

– Может быть, и постою.

– Ну, иди и сделай это сейчас, – сказала она. – Мне нужно побыть одной.

– Хорошо, хорошо. – Виллем поднялся на ноги. Он помедлил. – Но ты тоже постоишь за себя, хорошо?

– Да, конечно.

Вивиан шла по Линкольн-авеню к парку. Она собиралась перестать хандрить и постоять за себя, как и говорил Виллем. Сегодня вечером должен был состояться бесплатный концерт: шесть местных групп надеялись привлечь новых поклонников в студенческие бары неподалеку. «Амеба» точно будет там, и Эйден с ними. Она слишком облегчала ему жизнь; пришло время заставить его посмотреть на нее и вспомнить, какая она красивая; тогда, может быть, он поймет, каким дураком он был, отвергнув ее.

Она расчесала свои рыжие волосы до блеска, а некоторые выгоревшие на солнца пряди заставляли их мерцать серебристым огнем. Ее короткая рубашка открывала плоский, подтянутый живот над низко посаженной юбкой. Ее кожа была гладкой, мягкой и золотистой.

Ее взгляд привлек обьявление на телефонном столбе; это было уже третье, мимо которого она прошла. На этот раз она остановилась, чтобы прочитать, и обнаружила сообщение от полиции, предупреждающее общественность избегать больших собак, бегающих без присмотра. Она фыркнула от веселья. Внезапно она почувствовала себя лучше, чем за последние несколько дней.

Вивиан шла под малиновой пенкой крепа мирта, когда услышала приближающееся рычание мотоцикла. Она ожидала, что он пронесется мимо с шумом, и удивилась, когда он замедлил ход, превратившись в ворчащий рокот рядом с ней. Она взглянула и увидела черный «Харлей» Габриэля, который ехал рядом с ней. Выражение лица Габриэля было мрачным и задумчивым, и ее пронзила волна страха. Затем он ухмыльнулся и заглушил двигатель.

Она остановилась, когда остановился его мотоцикл, словно не в силах контролировать свои движения. Он оглядел ее с ног до головы, на его лице явно читалось восхищение.

– Совсем одна, детка? Мне трудно в это поверить.

– Тогда не верь, – сказала она. Зачем он пришел испортить ей хорошее настроение?

Он проигнорировал ее резкую грубость.

– Ходят слухи, что твой парень расстался с тобой.

— Все знают о моих делах? – рявкнула она.

— Меня удивляет, – продолжил он, – почему он это сделал?

— Это не имеет к тебе никакого отношения, – сказала она и снова пошла. Внутри она дрожала. К чему он клонит?

Габриэль катил свой мотоцикл рядом с ней.

— Я имею ввиду, посмотри на себя. Он, должно быть, сошел с ума. Где такой, как он, найдет такую, как ты?

Вивиан ускорила шаг, но Габриэль подхватил ее темп и увеличил скорость.

– Тебе нужно приложить больше усилий, чтобы оттолкнуть такого жеребца как я.

Вивиан в ярости повернулась к нему.

– Иди к черту!

Его глаза насмехались над ней.

– Кажется, ты что-то сказала?

Вивиан не знала, кричать ей или ударить. Но пусть она будет проклята, если он увидит ее слезы. Даже если бы он заслуживал объяснения, чего он не заслуживал, она никогда не смогла бы сказать ему правду. Если бы он знал, что она способна предать кого-то постороннего, то, возможно, поверил бы, что она способна и на другие предательства.

– Вивиан. – В его глазах исчезла насмешка, которая была мгновение назад. – Если ты когда-нибудь захочешь поговорить, ты удивишься, насколько я хороший слушатель. – Низкочастотное мурлыканье его голоса было почти успокаивающим. – Если ты в замешательстве, я умею распутывать узлы, – сказал он. – А если возникнет что-то, что… – Он на мгновение задумался, словно подбирая слова. – С чем даже ты не справишься, у меня хватит сил. Без лишних вопросов. Хорошо?

Она никогда не считала его добрым, но на мгновение ей захотелось броситься ему в объятия и рассказать всё. Но этот момент прошёл. Это было бы глупо. Сейчас он считал её просто влюблённой девушкой, и, возможно, хотел воспользовался её горем.