Но он никому не сказал, кто она такая. Значит ли это, что он все еще немного заботится о ней, или он боялся, что никто ему не поверит? Если произойдет еще одно убийство, осмелится ли он выдержать их неверие? Ей нужно было знать его намерения. Ей нужно было знать, находится ли она в безопасности. И ей нужно было снова увидеть его, потому что она жаждала его объятий.

Машина Эйдена стояла в дальнем конце парковки торгового центра «Колледж-Сити», у лесистой полосы, отделявшей магазины от кинотеатра. Идеально. Она могла сидеть под деревьями и наблюдать за его машиной, и никто бы не заметил. При необходимости она могла долго сидеть неподвижно.

Скудная последняя четверть луны взойдет только после полуночи, но Вега ярко сияла в южном небе, единственная звезда, достаточно яркая, чтобы противостоять огням парковки. Вивиан тосковала по бархатному деревенскому небу, усеянному звездами. Под таким небом все ночи были прохладными, все ночи были радостными, все ночи были вечными. Она довольствовалась светлячками вместо звезд и наблюдала за парковкой сквозь неподвижные, покрытые плесенью листья.

В десять часов многие витрины погасли. Сотрудники ушли вслед за последними покупателями, и парковка опустела. В половине одиннадцатого таймер выключил большую часть освещения на парковке, и полоса, где сидела Вивиан, погрузилась в еще большую тень. Единственным светлым пятном оставались волнистые огни вывески видеопроката, предупреждавшие учеников летней школы о том, что еще есть время взять напрокат фильм «Серферы-нацисты должны умереть».

В одиннадцать часов свет в видеопрокате погас, и Вивиан присела на корточки. Прошло пятнадцать минут, прежде чем она услышала его шаги по асфальту. Даже тогда единственным ее движением было подергивание ноздрей, когда она вдыхала его запах.

Он подошел к своей машине. Его ключи зазвенели. Она пришла в движение. Одна рука обхватила его талию; другая закрыла ему рот. Она резко потянула его обратно под деревья, чувствуя, как он вскрикнул у нее под ладонью, когда его ноги оторвались от земли. Она крепко прижала его спину к своей груди и прошептала ему на ухо:

– Я могу бежать быстрее тебя, помнишь.

Он задрожал от ее слов, и запах его пота был пропитан страхом. Ей было грустно угрожать ему, но она подозревала, что это единственный способ заставить его остаться.

– Я хочу, чтобы мы поговорили, – сказала она. – Пообещай, что не убежишь и не будешь кричать.

Он кивнул, от чего ее рука дернулась вверх и вниз. На мгновение ей понравилось ощущение ее бедер на его. Она нежно лизнула его ухо, показывая, что не причинит ему вреда. Он всхлипнул, и это ранило ее до глубины души. Она отпустила его. Он повернулся и отступил от ее объятий.

– Чего ты хочешь? – спросил он высоким голосом, лицо его побледнело.

– Я хочу, чтобы ты понял, – сказала она. – Я не хотела тебя напугать. Я хотела поделиться тем, кто я есть – и дать тебе магию, о которой ты всегда мечтал. Что в этом такого ужасного? – Она с ужасом почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Она так отчаянно хотела сохранять спокойствие.

– А кто ты, черт возьми, Вивиан? — спросил он дрожащим голосом.

– Я Луп-гару. Я Волколак. Метаморф.

– Это-то же самое, что оборотень? – Он всё ещё не хотел верить, хотя и видел.

– Да. Хотя то, во что я превращаюсь, на самом деле не волк, но очень похоже.

– А когда ты нарисовала мне на руке пентаграмму, ты сделала меня своей жертвой, – сказал он.

– Не будь идиотом, – ответила она. – Это была шутка.

Он сделал ещё один шаг назад:

– Слушай, я никому не скажу, – сказал он. – Обещаю. Только отпусти меня.

– Тебе даже не любопытно, что я такое? – спросила она, поражённая. – Я думала, ты жаждешь мистики. Ты ведь хотел чего-то волшебного, помнишь? Я думала, ты обеими руками схватишься за то, что я такое, и проглотишь меня.

– Я больше ничего не хочу знать, Вивиан. Пожалуйста. Давай на этом остановимся. Ты иди своим путём. Я – своим. Хорошо?

– Эйден, я думала, я небезразлична тебе. Как ты можешь так меня прогнать? Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты меня любил.

По крайней мере, у него хватило приличия выглядеть пристыженным:

– Но теперь все по-другому. Я имею в виду, как я могу…Вобщем, каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, я…я буду знать…

– Что знать? Что у меня есть эта чудесная способность превращаться в прекрасное, сильное, быстрое существо? Что я – Дитя Луны?

Отвращение на его лице говорило ей об обратном.

– Вивиан, это ты убила того человека прошлой ночью? – Его слова вырвались потоком.

– Ты так думаешь? Что я превращусь и убью тебя?

Он опустил голову и не ответил. Она смягчила голос и снова подошла к нему.

– Эйден, разве я когда-либо проявляла к тебе что-то кроме любви?

Она видела, как он напрягся, но он не отступил. Это вселило в нее надежду.

– Эйден, разве я хоть раз отказывала тебе? – Она погладила его по груди пальцами, и он поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом. – Тебе ведь не нужна тихоня, правда?