Собралась толпа. Она, спотыкаясь, шла по потрескавшемуся, покрытому мхом тротуару, и задыхалась. Ее рука скользила по кирпичной кладке парикмахерской, словно ее шероховатость могла одновременно вернуть ей чувство реальности и равновесия. Когда она дошла до перекрестка, одна из пожарных машин издала визг, и она вздрогнула. Машина просигналила еще один раз, а затем отъехала. Вивиан увидела, что остальная активность, похоже, сосредоточена вокруг задней двери бара, которая выходила во дворик с мусорным контейнером.

Когда она подошла к мастерской обивщика, расположенной прямо напротив двора, женщина-полицейский натянула желтую пластиковую ленту через вход.

«Милая Луна», – подумала Вивиан. – «Это моя вина?» Она отвернулась и прижалась лбом к грязной витрине. Позади нее послышался стук каблуков и звон цепей. Она резко обернулась и увидела Пятерку. Близнецы и Грегори чуть не танцевали от возбуждения.

– Черт, Вивиан. Ты выглядишь ужасно, – сказал Финн.

Она показала ему средний палец.

– Ооо, она такая крутая, – ответил Грегори.

Виллем толкнул его:

– Оставь ее в покое.

– Лучше не говори Гейбу, что ты все еще влюблен в нее, – сказал ему Грегори.

– Да. Он тебе задницу надерет, – сказал Финн.

Виллем плюнул в своего близнеца. Финн увернулся от плевка. Раф не произнес ни слова. Он просто смотрел на нее с самодовольным выражением лица. Ульф стоял рядом, нервно перебирая пальцами.

– Что здесь произошло? – грубо спросила Вивиан.

Наконец Ульф заговорил:

– Они нашли тело за мусорным контейнером. – Его голос был писклявым. – Какой-то парень.

Вивиан почувствовала холодный комок в животе.

– Мы не видели его, – сказал ей Виллем. – Но там много крови.

– Черт возьми, целая река крови, стекающая в канализацию, – с удовольствием добавил Грегори. – Я слышал, как какой-то полицейский бормотал что-то про диких животных. – Он радостно расхохотался.

Через улицу тихо отъехала машина скорой помощи. Одна из полицейских машин последовала за ней. Люсьен Дефо выдвинулся из-за угла. Это не удивило Вивиан; Люсьен был частым клиентом «Тули». Он прислонился к дверному косяку входа в бар и ухмыльнулся, наблюдая за всей этой суетой. Ему следовало бы выглядеть шокированным, даже если бы ему было все равно. В тот момент Вивиан поняла, что Раф задал ей вопрос.

– Что?

Раф скрестил руки и наклонил голову:

– Я спросил, ты что-нибудь видела, Вив?

– А?

– Здесь. Прошлой ночью. Я видел тебя в твоей волчьей шкуре под мостом. Ты направлялась сюда.

Солнце обожгло ей голову, поджигая череп. Язык застыл, и говорить было трудно.

– Правда? – Она попыталась говорить безразлично.

Раф усмехнулся, но его глаза были холодными и полными желания.

– Хочешь нам что-нибудь рассказать, детка? Что-то, о чем мы должны знать? А?

– Ты несёшь чушь, Раф. – Ей нужно было уйти, прежде чем дрожь внутри вырвется наружу. Она не могла позволить им увидеть её панику. – Здесь больше нечего смотреть. Уверена, Эсме расскажет мне всё после своей следующей смены. – Она повернулась, чтобы уйти.

– Не думай, что ты лучше нас, Вив, — крикнул ей вслед Раф. – Мы видели, что ты сделала с Астрид.

Она пошла обратно тем же путём, в обжигающей, белой летней жаре, через район, такой же чуждый, как пейзаж её снов.

«Это была не я. Это не могла быть я», - подумала она.

Но кровь, которую она отмывала утром из-под ногтей, говорила о том, что она лжет сама себе.

 

20

Когда Вивиан проснулась в воскресенье, воздух в её комнате был прохладным и приятным, а солнечный свет, проникающий сквозь шторы, был бледным и чистым. Она слышала тихо играющее внизу радио.

«Всё это было сном», – подумала она и сделала глубокий вдох. – «Эйден всё ещё любит её. И на её лице вовсе не было крови вчера».

В тот момент, когда она вошла в кухню, Вивиан поняла, что снова обманывала себя. Под глазами у Эсме были тёмные круги, а волосы были небрежно собраны в одну пучок. Она всё ещё была в ночной рубашке.

– Чувствуешь себя лучше, детка? – неопределённо спросила Эсме, глядя вдаль и попивая кофе.

– Что случилось? – спросила Вивиан, боясь услышать ответ.

– В субботу утром позади бара «Тули» нашли тело.

«Никто не сказал Эсме, что она была на месте преступления», - поняла Вивиан.

– И что? – сказала она, сердце бешено колотилось.

Эсме поставила кружку.

– Повар, который нашел тело, описал мне это, – ответила она. – Если только из зоопарка никто не сбежал, убийца был одним из нас.

Вивиан попыталась изобразить шок.

– Кто мог это сделать?

– Вот это нам и нужно выяснить, потому что если это будет продолжаться, это будет как в Западной Вирджинии.

– Но это же город, – сказала Вивиан. – Все, наверное, подумают, что это какой-то психопат.

– Может быть, полиция и газеты спишут это на психопата, – ответила Эсме. – Но всегда найдется кто-то, кто сможет сложить дважды два и вообразить оборотня. А что, если он возомнит себя героем?

– Может быть, это больше не повторится. – «Я не позволю этому случиться», – подумала Вивиан.

Эсме покачала головой:

– Хотелось бы так думать, но так не бывает.

Вивиан подавила панику:

– Что ты имеешь в виду?