Раф перепрыгнул через разваливающуюся раму беседки. Лунный свет на мгновение блеснул на его гладких мускулистых руках.

– Но в городе всё по-другому. Лучше. Много людей. Много подозреваемых. Легко спрятаться.

– Анонимно, – согласился Грегори, обрывая листья со стебля.

– Не притворяйся такой чопорной, Вив, – сказал Финн. – Мне говорили, у тебя слабость к мясным парням. – Он провёл языком по зубам, которые стали острее, чем секунду назад.

– Кто тебе сказал? – огрызнулась она.

– Мама сказала, у тебя завтра свидание, – ответил Грегори с хитрой ухмылкой.

Чёрт бы побрал Эсме; она рассказала Ренате.

– Ну и что? – сказала Вивиан. – Я иду на концерт, а не потрошить его. Не думаю, что из-за этого у кого-то будут проблемы.

Раф подошёл ближе:

– Нам не нравится, когда наши девушки якшаются с мясными парнями. Это противоестественно. – Его дыхание обожгло её лицо. – Лучше тебе не выбирать мясного парня вместо кого-то из нас.

– Отвали, – выплюнула Вивиан и встала. – Никто не будет указывать мне, что делать. – Она оттолкнула Рафа, застав его врасплох, чтобы пройти мимо.

– Ты уже не Принцесса-волк, – прорычал Раф ей вслед. – Подожди немного, и мы возьмем то, что хотим.

– Не давай этому парню то, чего мы не можем получить, – крикнул ей Финн, – или мы ему тоже что-нибудь дадим.

Когда Вивиан вошла в дом, она услышала высокое хихиканье Ульфа.

Чёрт бы их побрал, подумала она.

5

– Ты ведь не собираешься надеть это платье? – потребовала ответа Эсме.

Вивиан посмотрела вниз на облегающее трикотажное платье-футляр.

– Да. А почему нет?

– Не думаешь, что оно немного маловато?

– Оно должно так сидеть. – Мягкое жёлтое платье обтягивало каждый изгиб, пока она пересекала столовую. Вивиан злобно улыбнулась мимолётному взгляду своего отражения с длинными ногами в стеклянной дверце серванта. – К тому же, на улице жарко.

– Чёрт возьми, будет жарко, когда ты это наденешь, – сказала Эсме. – Я не хочу, чтобы ты подавала этому мальчику идеи – только не мясному мальчику.

– А ты никогда никому не подаёшь идей, не так ли? – ответила Вивиан.

Эсме выглядела так, будто собиралась выпустить когти, но вместо этого спросила:

– Где ты достала это нелепое платье?

– В твоём шкафу, мам. – Вивиан схватила свою крошечную лучшую сумочку со столика в прихожей. – Я подожду его снаружи.

Она выскользнула за дверь и захлопнула её за собой. Она с удовольствием представила свою мать внутри, кипящую от злости. Эсме не последует за ней, Вивиан знала. Она сделает вид, что Вивиан её ни капельки не потревожила.

Вивиан ждала на тротуаре у края газона. Что если он передумал? Что если он решил, что не хочет идти с ней куда–либо? Она посмотрела вниз по дороге. Что он водит?

Синий спортивный автомобиль пронёсся по улице, динамики на тысяче децибел орали кошмарные тамтамы. Он не остановился. Ну, это было ожидаемо. Она как-то не представляла себе Эйдена Тига в «Корвете».

Ещё две машины проехали по дороге в следующие семь минут, и каждый раз у неё перехватывало дыхание, но каждый раз они проезжали мимо.

Её начали посещать сомнения. Что если я не смогу вести себя нормально с одним из них? Что если он попытается меня поцеловать, а я его укушу? Но она не могла вернуться в дом и столкнуться с самодовольными взглядами Эсме.

Наконец, чудной автомобиль свернул налево с Мэдисон и запыхтел по улице – гигантский жёлтый жук, который со скрипом остановился перед её домом. Эйден снял солнцезащитные очки и лениво улыбнулся ей из окна. Она упивалась его красотой. На нём была ещё одна нелепая рубашка, он выглядел помятым и тёплым, как будто только что проснулся. Мысль о нём в постели заставила её тело гореть, а страхи – раствориться.

– Нравится? – спросил он, похлопав по боку машины.

– Нравится? – спросила она. – Я даже не знаю, что это такое.

– Фольксваген Жук, – ответил он. – Примерно 1972 года. Мой отец просто с ума сходит – мало того, что импортная, так ещё и на таких машинах ездили эти чёртовы хиппи.

Она сочувственно кивнула.

– Мне нравится дракон на двери, – сказала она.

– Ага, Джем нарисовал её для меня.

Его глаза расширились:

– Эй, может, ты тоже что-нибудь нарисуешь. Ты же художник.

Она облизала нижнюю губу и смотрела, как он наблюдает за ней.

– Может быть.

Он усмехнулся.

– Залезай, опоздаем.