Да чтоб он в Бездну провалился! Откуда знает? Ксандр же вообще на меня не смотрел.

– Я не пялилась, – возмущённо цежу. – И я не твоя девушка, повторяю для особо одарённых.

Ксандр смотрит на меня сверху вниз.

– Моя, – роняет он. – И скоро ты сама будешь так себя называть.

Я резко отворачиваюсь, задыхаясь от возмущения. Меня буквально парализует его непоколебимая уверенность. Прошибает насквозь. До Ксандра в моей жизни были парни, но сейчас, идя рядом с ним и чувствуя исходящую от него подавляющую силу, я понимаю: они все были просто мальчишками.

А этот… он просто бескомпромиссный. И Эва была права – слишком опасный.

Мы идем к особняку какой-то узкой, скрытой кустами тропинкой – теперь мне становится ясно, как Ксандр умудрился так быстро оказаться у Искры. Мы огибаем дом, уходя всё дальше от гула толпы.

Где-то вдалеке глухо и зловеще ухает филин. Я поднимаю голову: небо заволокло тяжелыми, чернильными тучами, в воздухе пахнет озоном и сыростью – кажется, вот-вот пойдёт дождь. По земле, цепляясь за корни деревьев, уже ползет густой, белесый туман. Неужели со стороны Бездны? Жуть.

Мы выходим на небольшое поле за особняком. Сквозь клочья тумана проступают грубо сколоченные мишени – деревянные щиты и набитые соломой чучела, испещренные глубокими рытвинами. По ним явно стреляли не одну сотню раз.

Я становлюсь напротив мишени, бросая короткий взгляд на моего спутника.

– Первый урок, Ли-ли, – низкий голос Ксандра с легкой хрипотцой разрезает сырой туманный воздух. – Арбалет следует держать вот так.

Хищник делает бесшумный шаг, оказываясь возмутительно, непозволительно близко. Нависает надо мной, стирая любые личные границы, и его большая, обжигающе горячая ладонь накрывает мои пальцы, вцепившиеся в холодное дерево оружия, которое уже оттянуло мне руки.

От этого на первый взгляд простого касания меня будто прошибает молнией-убийцей. До самого сердца. Которое вздрагивает, а затем мгновенно срывается с ритма и начинает оголтело, болезненно биться о ребра, оглушая, заставляя дышать через раз.

Я боюсь Ксандра – боюсь его непредсказуемости, его звериной, неконтролируемой натуры. Но мне с ним рядом до одури остро, почти болезненно. Чем ближе Ксандр, тем сильнее безумство у меня внутри. Оно поёт, дуреет и тянется туда, куда запрещено. Ближе к нему.

Делаю резкий выдох. Лучше бы никогда-никогда-никогда он меня не целовал! Жилось бы спокойнее.

Но я ведь не люблю покой…

Ксандр не спешит. Нарочито медленно, мучительно плавно скользит нашими руками вдоль тяжелого арбалета, переставляя мои пальцы в правильное положение.

При этом он даже не смотрит на оружие. Лишь на меня.

Его потемневшие глаза сейчас почти синие. На губах та самая фирменная, демонически самоуверенная ухмылка.

– Я могу и сама, – запоздало дёргаюсь, желая освободить руку.

– Так надёжнее, – произносит он, пресекая мою слабую попытку отстраниться. Его пальцы смыкаются на моих чуть крепче – доминирующе, безапелляционно. – Всё начинается с правильного положения рук на арбалете.

Под давлением его пальцев по моей коже растекается не просто тепло – это настоящий жидкий огонь. Он проникает в кровь, сжигает нервные окончания и плавит остатки рассудка.

Со мной никогда в жизни не было ничего подобного. Даже близко. Ни один парень не заставлял меня так теряться.

– Если оставишь зазор – отдача может выбить тебе сустав, – его тон спокоен, обманчиво-невозмутим.

– П-поняла.

– Отлично. Теперь немного развернись, – Ксандр указывает на ту мишень, что я уже выбрала ранее, она проступает сквозь рваные клочья тумана. – Наведись.

Я до хруста в пальцах сжимаю ложе арбалета, отчаянно пытаясь собрать остатки воли в кулак и быть предельно серьезной. Неуклюже пытаюсь прицелиться.

– Выше… – его голос прямо мне в ухо.

Во рту пересыхает. Тяну махину, что держу в руках выше, как и сказано.

– Ещё выше…

– Ксандр, я… – невольно поворачиваю голову, хочу сказать, что просто не могу, когда он так близко.

Но замолкаю на полуслове.

Он склонился с высоты своего огромного роста так низко, что наши лица оказываются на одном уровне. Его глаза сейчас прямо напротив моих, а губы в миллиметре от меня.

Он вбивает в меня свой тяжелый, немигающий взгляд. И нет. Там уже совсем нет того деланного спокойствия. Неприкрытый голод и тьма, что бурлит на дне зрачков.

Инстинктивно подаюсь назад, врезаясь в него сильнее, и в эту же секунду всем телом осознаю еще одну деталь, от которой мир перед глазами окончательно плывет.

Сквозь плотную ткань моих джинсов я отчетливо чувствую его огромный, вставший до предела член, который самым откровенным образом упирается прямо в меня сзади.

Глава 14.2

От неожиданности я дёргаюсь, пальцы соскальзывают со спускового крючка. Тяжелый болт со свистом уходит во тьму, прошивая туманный воздух куда выше мишени.