– Научишь меня стрелять, – чеканю я Ксандру, вскидывая подбородок. – Только учти: это потому, что я сама так хочу, а не потому, что ты... вот тут стоишь.

Ксандр медленно, хищно ухмыляется.

– Умница. Так сразу надо было.

Он подходит вплотную, заставляя меня снова затаить дыхание, не сводя своего темного взгляда, забирает второй арбалет. Затем разворачивается и неспешным, пружинистым шагом направляется в сторону леса.

Я несколько секунд смотрю в его широкую, расслабленную спину. Он ведь уверен, что я последую за ним, даже не сомневается.

– Да он вообще охренел! – разъярённо шипит Эва, подходя ко мне.

– Совсем поехавший, – соглашаюсь я. – Зато я утру нос этой сучке Веспер. Пусть смотрит и давится. Жди меня, Эва. Мы вернемся победителями!

И, не дав себе времени передумать, я бросаюсь следом за Ксандром.

В висках исступлённо долбит голос разума: дурочка! Глупая! Остановись!

Но его безжалостно глушит нечто иное. Дикое, щемящее чувство абсолютной свободы и чистый адреналин, будоражащий каждый нервный рецептор.

Я догоняю Ксандра. Усердно пряча невольную улыбку смотрю под ноги, туда, где тихо шуршат прелые листья и еловые иголки.

Неужели я правда научусь стрелять? И правда смогу попробовать поохотиться на исчадье? Мать бы с ума сошла от ярости. Ещё один плюсик в то, что моё безумство нравится мне всё больше.

Поворачиваю голову, впиваясь взглядом в резкий профиль Ксандра, чётко очерченный лунным светом, пробивающимся сквозь тучи и деревья.

Внутри, где-то глубоко в груди, предательски тянет от того, насколько он притягивает взгляд в самом нехорошем для меня смысле. Ксандр раздражающе, по-грубоватому красив, и это бесит. Он похож на себя из детства и одновременно не похож. Тот Ксандр не вызывал этого удушающего, первобытного трепета.

А что, если бы он был на месте Гидеона...

Я непроизвольно облизываю пересохшие губы, и память мгновенно подкидывает воспоминание о наших с Ксандром поцелуях.

Я их не желала. Но сейчас на мгновение я даже прикрываю глаза, представляя это снова.

Слава Легендам, Гидеон лишь однажды пытался меня поцеловать, но я не позволила, отстранилась.

А Ксандр... он же просто бешеный! Просто берёт, что пожелает. И именно с ним был мой первый настоящий поцелуй. Не просто касание губ, а нечто большее.

Так, мои мысли свернули совершенно не туда. Злость на саму себя вспыхивает так, что я выпаливаю:

– Я не твоя девушка!

Ксандр резко останавливается, и мне приходится. Он медленно поворачивает голову, и на его губах играет та самая усмешка, которая бесит меня больше всего на свете. Он явно забавляется тем, что я всё ещё думаю об этом. Лучше бы молчала… но я же изнутри жру саму себя, вот и эмоции лезут наружу.

– Поэтому ты так пялилась на меня последнюю минуту? – вкрадчиво уточняет Ксандр.

Я чувствую, как густой, предательский румянец заливает щеки. Второй раз за пару минут.

Да чтоб он в Бездну провалился! Откуда знает? Ксандр же вообще на меня не смотрел.

– Я не пялилась, – возмущённо цежу. – И я не твоя девушка, повторяю для особо одарённых.

Ксандр смотрит на меня сверху вниз.

– Моя, – роняет он. – И скоро ты сама будешь так себя называть.

Я резко отворачиваюсь, задыхаясь от возмущения. Меня буквально парализует его непоколебимая уверенность. Прошибает насквозь. До Ксандра в моей жизни были парни, но сейчас, идя рядом с ним и чувствуя исходящую от него подавляющую силу, я понимаю: они все были просто мальчишками.

А этот… он просто бескомпромиссный. И Эва была права – слишком опасный.

Мы идем к особняку какой-то узкой, скрытой кустами тропинкой – теперь мне становится ясно, как Ксандр умудрился так быстро оказаться у Искры. Мы огибаем дом, уходя всё дальше от гула толпы.

Где-то вдалеке глухо и зловеще ухает филин. Я поднимаю голову: небо заволокло тяжелыми, чернильными тучами, в воздухе пахнет озоном и сыростью – кажется, вот-вот пойдёт дождь. По земле, цепляясь за корни деревьев, уже ползет густой, белесый туман. Неужели со стороны Бездны? Жуть.

Мы выходим на небольшое поле за особняком. Сквозь клочья тумана проступают грубо сколоченные мишени – деревянные щиты и набитые соломой чучела, испещренные глубокими рытвинами. По ним явно стреляли не одну сотню раз.

Я становлюсь напротив мишени, бросая короткий взгляд на моего спутника.

– Первый урок, Ли-ли, – низкий голос Ксандра с легкой хрипотцой разрезает сырой туманный воздух. – Арбалет следует держать вот так.

Хищник делает бесшумный шаг, оказываясь возмутительно, непозволительно близко. Нависает надо мной, стирая любые личные границы, и его большая, обжигающе горячая ладонь накрывает мои пальцы, вцепившиеся в холодное дерево оружия, которое уже оттянуло мне руки.

От этого на первый взгляд простого касания меня будто прошибает молнией-убийцей. До самого сердца. Которое вздрагивает, а затем мгновенно срывается с ритма и начинает оголтело, болезненно биться о ребра, оглушая, заставляя дышать через раз.