– Я считаю, что ты классная. Но они... понимаешь, они смотрят на мир другими глазами. Они видят всё иначе. Через призму древности родов, влияния, ну и денег… чего тут скрывать. Ты просто не поймёшь их, Эв. И не пытайся. Дело совсем не в тебе. Дело в них. У них какая-то другая жизнь, они в упор не замечают того, что происходит вот здесь.

Я обвожу рукой пространство вокруг нас: спешащих на занятия адептов, старую академию, моргрейвский туман, обычную утреннюю суету. Для моей матери всё это – непонятная суета насекомых. Она выросла в других условиях. И нас воспитывала соответствующе…

– На самом деле, я здесь ненадолго, – признаюсь я, и от этой мысли становится тошно. – Если Гидеон не увезёт меня в Ауриндар, как грозился, то мы здесь всего на полгода. Мать приехала в Воронью Гавань по делам префектуры. Потому что Бездна близко, сейчас часто бывают прорывы… но истинная причина почему она взяла меня с собой опять наказание. В столице Моргрейва, в Фелмаркской Академии, у меня была жизнь. Настоящая. Были друзья… Но мать просто вырвала меня оттуда и перевезла сюда. Просто потому, что я сделала не так, как ей было нужно. Она забрала у меня ту жизнь. И знаешь... – я на мгновение затихаю, чувствуя, как в горле встает ком. – Я очень не хочу, чтобы она забрала у меня и эту. Потому что мне начинает здесь нравиться. Поэтому предлагаю это не обсуждать. Лучше скажи, вечеринка в силе?

– Ладно, понимаю, – Эвелин сочувственно глядит на меня. – Вечеринка... Да, всё в силе, но предупреждаю: она пройдёт в Шепчущей лощине, это в лесу. У друга моего брата там дом прямо у озера. Будет много алкоголя... И парни, конечно, захотят пострелять по исчадьям. Это всё брат придумал, – Эвелин картинно закатывает глаза. – Я сначала думала, мы просто потусим, но нет. Если тебя такой расклад устроит, я буду очень рада, Лилит. Но твоя мать... как она отнесется?

Пострелять по исчадьям? Ничего себе. В Вороньей гавани с этим так просто. Наверное, потому что Бездна совсем рядом, и откуда лезут эти твари. Для местных это уже сродни развлечению.

– Да, конечно, устроит, – я чувствую, как внутри разгорается предвкушение. – Звучит классно. Я на таких вечеринках сроду не была, у нас в Фелмарке всё было совсем по-другому. Брат вернулся, и он сказал, что поможет мне выбраться сегодня вечером. Я буду очень рада повеселиться, правда. Спасибо тебе, Эвелин.

Подруга на мгновение расслабляется, но её взгляд снова невольно соскальзывает на мои рваные пряди. Она закусывает губу.

– Слушай, а волосы... может быть, мы можем попробовать отрастить их магией? Сходим к медсестре... скажем, что это несчастный случай. Или это выбесит твою мать?

– В целом, я даже не против её выбесить, – признаюсь я, горько усмехаясь. – Но я видела, что она зачаровала ножницы, когда отрезала мне волосы. Как с буквой... Это всё не убрать, пока она сама не позволит. А позволит она только тогда, когда я стану лучше относиться к Гидеону.

Эвелин стонет от бессилия:

– Вот же засада… ладно. Придумаем что-нибудь.

Весь день в академии тянется невыносимо долго. Я чувствую на себе любопытные, колючие взгляды адептов, шепотки за спиной по поводу моей новой прически, но прямо никто спросить не решается. Пусть думают, что решила сменить имидж…

Внутри меня всё горит в ожидании вечера. Может быть, это последний раз, когда я смогу действительно от души повеселиться. На удивление, брату беспроблемно удаётся убедить мать отпустить нас. У неё какие-то важные дела вечером, она вернётся поздно, поэтому не слишком вдаётся в подробности, не интересуется, что мы будем делать. А мы с Натаном только рады.

– Ты стоишь у шкафа уже полчаса, – смеётся брат, лёжа на моей кровати.

– Хочу быть красивой, – бросаю на него короткий взгляд.

– Есть какой-то парень?

– Какой еще парень? Мы в Вороньей гавани всего несколько дней, – закатываю глаза я.

Я возвращаюсь к вешалкам, и мои пальцы скользят по шелку, бархату и тончайшему кружеву. Нужно найти что-то попроще, не слишком вычурное, но симпатичное.

Мать никогда не скупилась на мой гардероб. В её понимании дочь префекта должна выглядеть безупречно. Я – отражение её успеха.

Шкаф забит брендовыми вещами, а в шкатулках пылятся украшения, стоимости которых хватило бы на безбедную жизнь целой семье в городе типа Вороньей Гавани.

Но меня все эти тряпки и вещи не сильно радуют. Раньше, в детстве, я до боли в груди мечтала, чтобы мать изменила свое отношение. И была готова отдать за это всё барахло, что у меня было... Сейчас я выросла, и поняла, что это так не работает. Да и поняла, как устроена жизнь. Перестала мечтать о том, что никогда не сбудется.

Снова касаюсь пальцами вешалки, задумчиво покусывая нижнюю губу.

Холодок пробегает по спине.

Ксандр. Вдруг он будет там? Он ведь дружит с братом Эвы.

От этой догадки внутри всё моментально сжимается.

Глава 10.2

Спустя десять минут мы с братом выходим из моей комнаты. Я предусмотрительно замазала ожог, оставленный матерью, сильным тональным средством, которым уже скрывала укус Ксандра.

На первом этаже сталкиваемся с мамой. Она стоит в холле, и я невольно притормаживаю, пораженная её видом.