– Ты её не знаешь, но, Лилит, она понравится тебе, я уверен, – он говорит быстро, и с непривычным для него восторгом. – Мы знакомы недолго, всего месяц, но я просто от неё без ума. Знаешь, это то самое чувство, когда понимаешь: она та, кто мне нужен. Та, которую я ждал всю жизнь. Её зовут Лиссандра Крейст.

– О... Я слышала о ней, – выдыхаю я. – Её род невероятно богат и влиятелен.

– Лилит, я выбрал её не поэтому, – мягко поясняет брат. – Не из-за денег её отца или её фамилии. Я выбрал Сандру, потому что она понимает меня, как никто другой. Мы можем разговаривать часами, и мне всё равно мало. Она стала для меня самым близким человеком в мире. Понимаешь... это настоящая любовь. Я нашёл в ней свою опору.

Самым близким человеком в мире…

Совсем недавно эти слова принадлежали мне. Я была самым близким человеком Натана, как и он для меня. Одни против всего мира…

Ревность, мелкая и постыдная, на мгновение обжигает нутро. Но я смотрю в его сияющие глаза, и это чувство проходит. Понимаю, что во мне говорит страх одиночества. А Натан… он заслуживает этой любви. Я желаю ему счастья.

– Я безумно рада за тебя, братик, – искренне шепчу я, нахожу его ладони и сжимаю их. В груди разливается смесь облегчения и щемящей нежности. – Ты достоин этого, как никто другой. Скажи, ты нас познакомишь?

– Обязательно познакомлю. И я уверен, что вы с ней подружитесь. Я бы очень этого хотел, Лилит. Для меня важно, чтобы вы нашли общий язык.

Внутри всё еще немного саднит от осознания грядущих перемен. Волнение гнездится в груди, обволакивает сердце.

– Я тоже хотела бы этого. А мать... она уже знает?

Лицо брата мгновенно меняется. Радостный блеск затухает, сменяясь жесткой, но привычной мне маской решительности. Он тяжело вздыхает и отпускает мои руки, запуская пальцы в свои каштановые волосы.

– Нет, конечно, нет. Я поэтому здесь. Собирался сегодня за ужином объявить, что сделал предложение Лиссандре, но... – он бросает быстрый, болезненный взгляд на мой ожог. – Как видишь, не получилось. Было не до этого.

– Ну, думаю, что мать одобрит, – я откидываю прядь волос назад. – Лиссандра из очень влиятельной семьи. Крейсты – жемчужина в короне высшего общества Моргрейва. Ты же знаешь вкусы нашей матери: для неё важен статус. Твоё сердце выбрало то, что вполне успокоит её амбиции.

Натан не отвечает, и тень сомнения пробегает по его лбу. Он встает и начинает мерить комнату шагами.

– Мать одобрит так или иначе, – чеканит слова брат, в его голосе металл. – Потому что другого ответа я просто не приму.

Он замирает посреди комнаты, высокий, широкоплечий, окутанный аурой непоколебимой уверенности. Я смотрю на брата и чувствую, как в душе ворочается горькая, колючая зависть, перемешанная с восхищением.

Здорово быть мужчиной. Брат может себе позволить просто поставить мать перед фактом. Я знаю, что она, даже если будет недовольна, в итоге склонит голову перед его волей. Натан – её гордость, её наследник. У него есть право выбирать путь в жизни самому. Он будущий глава рода. У меня же таких преференций нет.

– Я бы тоже хотела однажды... – мой голос срывается. – Испытать любовь. Настоящую.

Натан поворачивается ко мне, в его взгляде бесконечная нежность. Она окутывает меня, греет, проникает в самые дальние уголки души.

– Сестрёнка... иди сюда. Давай полежим, как в детстве.

Натан тянет меня на кровать, и мы укладываемся рядышком, как делали это сотни раз раньше, когда были младше. Лежим плечом к плечу, наши пальцы переплетаются. Мы смотрим на высокий белый потолок, окутанный тенями.

Натан щелкает пальцами другой руки, и с них срываются крошечные золотистые искры. Магия течет плавно, заполняя пространство над нами. Искры взмывают вверх, сцепляются друг с другом, образуя живое, пульсирующее созвездие. Вот проплывает изящный светящийся олень, вот вскидывает голову, расправляет крылья-паруса крылатый дракон – один из Семи Легенд, рассыпая вокруг себя звездную пыль.

Я сжимаю руку брата всё сильнее, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыносимого раздрая. Как же отчаянно я хотела бы любить… и понять каково это – быть любимой?

В голове невольно всплывает образ Ксандра, его бесстыдные касания. Вот это точно не любовь. Скорее что-то темное, опасное, разрушительное. Я хотела бы иного… хотела бы чего-то настоящего.

– Я придумаю что-нибудь с Гидеоном, Лилит, – тихо произносит Натан, не отрывая взгляда от танцующих огней на потолке. – Обещаю. Просто так я это всё не оставлю.

– Как скажешь, братик.

Я закрываю глаза, позволяя его словам на мгновение убаюкать мой страх, хотя где-то в глубине души понимаю: Гидеон Таррелл меня не отпустит. Он уже считает меня своей.

– Хотела тебя кое о чём попросить, – я приоткрываю глаза, наблюдая, как огненный дракон на потолке в очередной раз медленно рассыпается мерцающим дождем. – У меня здесь появилась подруга. И она позвала меня завтра на вечеринку.