Томина облачена в темно-фиолетовое платье из тяжелого шелка, которое она привезла из последней командировки в Ауриндар. Оно сидит на ней идеально, подчеркивая безупречную осанку, а в вырезе мерцает россыпь камней, явно не из тех, что надевают на обычный прием.

Но больше всего меня поражает макияж. Мать всегда предпочитала строгость, но сегодня её губы очерчены ярче, а глаза подведены так, что взгляд кажется хищным и манящим одновременно.

Мать подходит к нам, обдавая ароматом дорогих пряных духов. Она легко чмокает Натана в щеку, а затем переводит взгляд на меня. Её губы на секунду касается моего лба в холодном поцелуе.

– Как видишь, Лилит, несмотря на твоё вчерашнее поведение, я лояльна, ты можешь погулять с братом, – её глаза на мгновение задерживаются на моих коротких волосах, и в них будто бы даже отражается нечто похожее на досаду. – Вернусь поздно, скорее всего, к полуночи. Меня не ждите.

Она сжимает в руке кулон-портключ, и пространство вокруг неё на мгновение искажается, прежде чем она растворяется в воздухе, оставив после себя лишь шлейф дорогого парфюма.

– Куда это она так вырядилась? – я поворачиваюсь к брату, чувствуя, как внутри скребется нехорошее предчувствие. – Ещё и так надолго.

Натан усмехается, поправляя воротник своей куртки.

– Ты удивишься, но, кажется, у неё свидание.

Мои брови взлетают вверх. В груди разливается смесь недоумения и какого-то шока. Мать и свидание? Это слово в моем сознании никак не вязалось с образом железной леди, который годами выстраивала Томина Эшер.

– Свидание? – переспрашиваю я. – Ты хоть раз помнишь, чтобы она была на свидании после того, как отец нас бросил? Ещё и так выряжалась.

– Бывало пару раз, когда ты была мелкая, – Натан пожимает плечами, – Но ничего серьезного. В этот раз, похоже, всё интереснее.

– Правда? И кто он? Ты его знаешь? – во мне просыпается жадное любопытство.

Может, если она найдёт мужчину, то отвалит от меня? У неё будет меньше свободного времени… мысли будут заняты другим…

Да-а-а, мечтать не вредно, Лилит.

– Она нас не знакомила, – брат качает головой, – Но они еще в Фелмарке начали общаться. Видимо, он прибыл сюда за ней. Поэтому и думаю, что серьёзно. И уже долго. Месяца три точно.

Я закатываю глаза:

– В Воронью Гавань слетаются все, кому не лень... Интересно, кто всё-таки этот мужчина…

– Какая-то важная шишка, – Натан понижает голос. – Я слышал, как она говорила горничной еще в Фелмарке, что встречается с мужчиной из очень влиятельного рода. Обмолвилась, что у него высокие требования, и она должна выглядеть безупречно.

– Хм, интересно... ну ладно… ты рассказал ей про Лиссандру и свадьбу?

– Пока нет. Хочу сообщить на семейном ужине. Чтобы и ты присутствовала.

Всё-таки нервничает. Думает, реакция матери будет не слишком позитивной.

– Поняла… Надо идти, Натан. Мы с Эвой условились, что она будет ждать меня с порт-ключом за поворотом, там нас не увидит прислуга из окон.

Мы выходим вместе, чтобы не создавать подозрений. Я быстро целую брата в щеку, чувствую его ободряющее сжатие плеча, и торопливо иду прочь.

Вечерняя Воронья Гавань встречает меня сыростью и запахом цветов с придорожных клумб. Я спешу по улице и сворачиваю за угол нашего высокого забора, туда, где тень от старого каштана падает на тротуар.

Здесь пусто.

Я замираю, оглядываясь по сторонам. Ладно… наверное, Эвелин будет с минуты на минуту.

Стою, вглядываясь в пустую улицу. Тишина прерывается лишь далеким рокотом, который с каждой секундой становится всё отчетливее. По брусчатке идёт едва уловимая вибрация, где-то едет Искра.

В Моргрейве к этим самодвижущимся железным махинам привыкаешь быстро. Семьдесят процентов населения здесь люди или полукровки, и для них Искры, работающие на магических накопителях-артефактах – единственное годное средство передвижения. Порт-ключи стоят целое состояние, а Искры позволяют передвигаться по городам на дальние расстояния без проблем.

Мать называла Искры ерундой для людишек и каждый раз кривила губы, когда мы проезжали мимо мастерских, либо, когда видели их на улицах, но мне... мне они всегда тайно нравились. Я даже пару раз каталась с братом, было весело.

Из-за поворота, ослепляя меня ярким светом, вылетает аппарат. Он выглядит на редкость несимпатично: угловатый корпус, местами видны заклепки, а звук артефакта, питающего Искру, такой шумный, будто внутри заперли разъярённую зверюгу, которая вот-вот вылезет на свободу.

Я отхожу в сторону, давая ей проехать мимо, но Искра резко тормозит прямо передо мной, обдавая запахом разогретого металла. Стекло со стороны водителя опускается, и оттуда высовывается сияющее лицо Эвелин.

– Лилит! Запрыгивай! Ты готова? Поехали!

Я стою с открытым ртом, не в силах сдержать изумление.

– О... это ты? Да ладно! – я подхожу ближе, рассматривая железное чудовище. – Я думала, мы воспользуемся порт-ключом.