Рассказать об этом сейчас Натану? Невозможно. От одной мысли, что брат узнает, что я делала, что испытывала… мне становится неловко, словно я пытаюсь вытащить на свет что-то слишком грязное. Но дело не только в стыде. Это сумасшествие, эта больная, извращенная связь между мной и Ксандром ощущается как нечто пугающе личное. Будто новая жизнь, в которую я не хочу пускать никого из своей старой.

Но так нельзя. Я должна рассказать брату. Просто… не сегодня. Малодушно решаю, что, если Ксандр совсем уж обнаглеет, я даже пожалуюсь Натану, и брат с ним разберётся. Точно разберётся! Отвадит нахала от меня.

А пока…

– Я… думаю, он не помнит меня, – произношу я, старательно избегая взгляда брата.

Ложь вылетает из меня поразительно легко.

Натан её не замечает. Он делает шаг вперед, его губы растягиваются в широкой, совершенно искренней и светлой улыбке – такую я не видела на его лице уже целую вечность.

Брат опускает свои большие, теплые ладони мне на плечи. Его пальцы мягко, ободряюще сжимаются, и от этого простого, по родному надежного жеста, внутри становится так тепло и солнечно.

– Сестрёнка, – выдыхает он, и в его голосе звучит неожиданное, почти мальчишеское воодушевление. – Я ведь так и не рассказал, почему вообще приехал. Из головы все мысли напрочь вылетели из-за... всего того, что произошло внизу. Но, – глаза Натана вспыхивают дразнящим блеском. – У меня есть новость. Новость, которая тебя совершенно точно шокирует. И надеюсь, обрадует.

Глава 9.3

– Шокирует? – я вглядываюсь в лицо брата. – Натан, ты меня пугаешь.

Брат коротко и хрипло смеется, качая головой.

– Прости, прости... Пошли сядем, – он мягко увлекает меня обратно к кровати. – Но я же сказал, что обрадует. Не только шокирует.

Мы опускаемся на край матраса, и я не могу отвести взгляда от лица брата. В глазах Натана горит такой яркий, почти лихорадочный огонь, что он невольно передаётся и мне. В груди становится тесно от предчувствия чего-то действительно важного.

– Лилит... – он делает глубокий вдох, будто собирается прыгнуть, просто сорваться с обрыва, а затем выпаливает. – Я женюсь. Я влюбился и женюсь!

Мир вокруг на мгновение теряет звук. В голове воцаряется странная, вакуумная тишина, в которой эхом бьется это короткое «женюсь».

Мозг медленно обрабатывает информацию, я с трудом могу поверить, что не ослышалась. Новость слишком неожиданная.

– Женишься?! – вскрикиваю я. – О легенды! О боги драконы!

Подаюсь вперед, на секунду порывисто обнимая Натана, но тут же отстраняюсь назад, хватая его за плечи и с диким волнением заглядывая в глаза. Вопросы роятся в голове.

– Но кто она? Кто эта девушка? Из какой семьи? Мы знакомы? – я пытаюсь судорожно перебрать в памяти всех, с кем были отношения у брата.

Многих я знала лично, но ни разу отношения Натана не заходили так далеко. Свадьба...

– Ты её не знаешь, но, Лилит, она понравится тебе, я уверен, – он говорит быстро, и с непривычным для него восторгом. – Мы знакомы недолго, всего месяц, но я просто от неё без ума. Знаешь, это то самое чувство, когда понимаешь: она та, кто мне нужен. Та, которую я ждал всю жизнь. Её зовут Лиссандра Крейст.

– О... Я слышала о ней, – выдыхаю я. – Её род невероятно богат и влиятелен.

– Лилит, я выбрал её не поэтому, – мягко поясняет брат. – Не из-за денег её отца или её фамилии. Я выбрал Сандру, потому что она понимает меня, как никто другой. Мы можем разговаривать часами, и мне всё равно мало. Она стала для меня самым близким человеком в мире. Понимаешь... это настоящая любовь. Я нашёл в ней свою опору.

Самым близким человеком в мире…

Совсем недавно эти слова принадлежали мне. Я была самым близким человеком Натана, как и он для меня. Одни против всего мира…

Ревность, мелкая и постыдная, на мгновение обжигает нутро. Но я смотрю в его сияющие глаза, и это чувство проходит. Понимаю, что во мне говорит страх одиночества. А Натан… он заслуживает этой любви. Я желаю ему счастья.

– Я безумно рада за тебя, братик, – искренне шепчу я, нахожу его ладони и сжимаю их. В груди разливается смесь облегчения и щемящей нежности. – Ты достоин этого, как никто другой. Скажи, ты нас познакомишь?

– Обязательно познакомлю. И я уверен, что вы с ней подружитесь. Я бы очень этого хотел, Лилит. Для меня важно, чтобы вы нашли общий язык.

Внутри всё еще немного саднит от осознания грядущих перемен. Волнение гнездится в груди, обволакивает сердце.

– Я тоже хотела бы этого. А мать... она уже знает?

Лицо брата мгновенно меняется. Радостный блеск затухает, сменяясь жесткой, но привычной мне маской решительности. Он тяжело вздыхает и отпускает мои руки, запуская пальцы в свои каштановые волосы.

– Нет, конечно, нет. Я поэтому здесь. Собирался сегодня за ужином объявить, что сделал предложение Лиссандре, но... – он бросает быстрый, болезненный взгляд на мой ожог. – Как видишь, не получилось. Было не до этого.