Мои пальцы до побеления впиваются в шелковую ткань. Лихорадочно вливаю в нее свою магию, пытаясь усилить плетение. Все тело напрягается. Не отрываясь, смотрю на Шена — на вид он всего лет на пять старше меня. Короткие темные волосы, высокие скулы и тонкие губы, сжатые в линию.

Он весело подмигивает мне, а затем его взгляд оценивающе проходится по моему телу сверху вниз. Сначала довольно расслабленный, но через несколько мгновений в нем что-то меняется. Стою с прямой, как палка спиной, боясь лишний вдох сделать.

– Попробуем так, – бормочет маг себе под нос, и воздух вокруг меня начинает мелко вибрировать. Он пытается подцепить маску, царапая мою кожу ногтями. Из меня вырывается болезненное шипение.

– Ну что там?

– Все под контролем, генерал! – отвечает Шен, и воздух плотным коконом обволакивает меня со всех сторон. В кожу словно тысячи мелких игл вонзаются, пронзая меня холодом. Чужая магия алчно скользит по ткани, пытаясь нащупать уязвимые места.

Но их попросту нет.

На лбу мага блестит испарина, в замкнутом пространстве шатра поднимается ветер. Колышет брезент и едва не задувает пламя свечи. Шелестят бумаги, лежащие на полу. Шен дергает маску снова, но у него даже на миллиметр не получается ее сдвинуть.

Получается, магия, которой я ее удерживаю… сильнее? Мне хочется рассмеяться — неверяще, торжествующе.

– Довольно, – резким тоном говорит генерал. – Свободен.

Все резко заканчивается. Стихает ветер, пламя свечи выравнивается. Маг коротко кланяется, пронзая меня потемневшим взглядом, точно стрелами. А затем выходит. Мы с Зейреном снова остаемся одни.

Но смотрит на меня он уже совсем иначе. Внимательно, оценивающе.

– Как тебя зовут?

– Яна, – отвечаю я. Раз спрашивает, значит, имя Тэлсуни ему неизвестно. А Саяной называться слишком опасно.

– Шен в пятерке сильнейших магов Эстрелиса, Яна, – под его немигающим взглядом я вдруг тяжело сглатываю. Острое напряжение разливается в воздухе, впиваясь в мою кожу электрическими разрядами. – Владыка будет доволен. Я лично доставлю тебя ему. И прослежу, чтобы ты не сбежала. Придется тебе пока остаться в моем шатре.

Глава 14

Такое чувство, словно он вдруг начал говорить на каком-то незнакомом языке. Ничего не понимаю. Я пришла сюда добиться, чтобы обитателей крепости пощадили. А в итоге оказываюсь в ловушке.

Мысли лихорадочно мечутся в голове, и я не имею ни малейшего понятия, что предпринять.

Может, нужно было с самого начала ему в ноги упасть и петь хвалебные оды? Моя гордость мало что значит, когда на другой чаше весов столько жизней.

Тут же отметаю эту мысль. Нет. Вряд ли в этом драконе найдется хотя бы капля жалости. Выгода — единственное, что может его заинтересовать. А потому я продолжаю.

– Генерал Рид, – произношу звонким от эмоций голосом. – Как сильный маг я могу быть полезна. Вы ничего не теряете, пойдя мне навстречу. Свободные земли захвачены. Вы в любом случае вернетесь в Эстрелис победителем. Я могу зачаровывать вещи, оружие. Ваш отряд станет непобедимым. Я смогу поправить здоровье вашей жены. Можем заключить договор на крови, и тогда я…

– Никаких договоров. – Он едва заметно морщится.

Принимается собираться. Берет из угла меч, и ужас проносится по телу леденящей волной. Мое дыхание становится тяжелым, прерывистым. Маска поглощает его без остатка.

– Хорошо. Можем и так договориться. Пожалуйста! – отчаяние переполняет меня. Но слова летят в его удаляющуюся спину. Генерал откидывает полог в сторону, намереваясь покинуть шатер. Быстрым шагом иду за ним. Пытаюсь, точнее.

– Головой отвечаете, чтобы не сбежала, – кидает он своим людям, и меня тут же подхватывают. Заталкивают обратно внутрь шатра.

– Пустите! – на мой крик не обращают ни малейшего внимания. Как и на сопротивление. Надевают кандалы, а затем силой усаживают на тюфяк у входа. Как псину какую-то.

– Можешь поспать, – милостиво разрешает один из них. – Скоро рассвет.

До боли сжимаю руки в кулаки. Нутро на части рвется от мысли, что я всех подвела. Не смогла договориться. Хотя можно ли вообще договориться с… ним?

Перевожу взгляд на кандалы. Может, попробовать их зачаровать? А затем снять? Даже если получится, то что потом? Я одна против целой армии. Из оружия — тупой нож, о котором я даже успела позабыть.

Какой толк от моей магии, если я даже не знаю, как ей пользоваться? И вряд ли меня теперь научат. Для рождения одаренных детей это не имеет никакого значения. Наоборот. Так будет даже проще контролировать.

Следующие часы превращаются в мучительную агонию. Солнце встает, и его лучи пробиваются сквозь брезент. Напряженно замираю в ожидании звуков битвы, и только потом вспоминаю, что шатер зачарован. Не пропускает лишние шумы.

Сна ни в одном глазу. Сижу, уставившись в одну точку, и стараюсь ни о чем не думать. В груди расползается мучительная, отравляющая пустота. Мне кажется, внутри я умираю — вместе с теми, кто стал мне за это время дорог.