Растираю зудящую кожу запястий и незаметно выдыхаю. Оглядываю поднос. Вяленое мясо, сыр, яблоки, сушеные лепешки, приготовленная на огне каша — ничего особенного, но мой рот тут же наполняется слюной.

Ладно, есть мне все равно как-то придется. Как и мыться.

Беру лепешку и отламываю небольшой кусочек. Другой рукой беру маску. Осторожно отвожу от лица нижнюю часть — так, чтобы линии заклинания не порвать. Надо же. Получается.

Теперь главное — не увлечься. Щель получается совсем небольшой, и мне удается положить кусочек лепешки в рот. Жую, совершенно не чувствуя вкуса. Словно бумагу съела.

Генерал следит за моими манипуляциями с нечитаемым выражением лица. Слегка склоняет голову набок.

– Снять удобнее будет, не находишь?

– Определенно удобнее, – соглашаюсь я, засовывая еще один небольшой кусочек. – Но я не хочу ее снимать.

– Почему?

Хочу ответить, что у меня на лице уродливый шрам, но вовремя вспоминаю о договоре. Нельзя врать. Он, конечно, ничем не скреплен, но рисковать не хочется. Кто знает, что этот генерал задумал.

Да и что мне теперь терять? Я за последние сутки столько раз внутри умерла, что мне уже, кажется, ничего не страшно.

– Не хочу, чтобы вы меня нашли, когда я сбегу, – чувствую себя так, словно только что махнула рукой и пошла напролом по минному полю. Брови Зейрена едва заметно приподнимаются. – Что? Вы сами велели говорить только правду.

– Рад, что ты так серьезно подошла к нашему соглашению, – он наконец-то тоже приступает к еде. Вот только на поднос почти не смотрит. Его взгляд продолжает сверлить мои пальцы, лежащие на маске. У меня аж кожа в этом месте зудеть начинает.

Кладу в рот кусочек сыра. Не подавиться бы. Тело напряжено, точно струна, в голове тысячи мыслей.

– Могу я тоже рассчитывать на честность с вашей стороны? – вырывается из меня.

– Смотря в чем.

– Зачем я Владыке?

Генерал не отвечает долго — мне даже кажется, что он попросту решил проигнорировать вопрос. Внутреннее напряжение с каждой секундой нарастает. Достигает апогея, когда я, наконец, слышу:

– Владыка уверен, что его истинная пара — сильный маг Воздуха. Но ни одна одаренная из Эстрелиса ему пока не подошла.

– Истинная пара? – в моем голосе переплетается насмешка и негодование. Что значит “уверен”? Насколько знаю, драконам этого мира крайне редко везет обзавестись своей парой. И ею может стать кто угодно.

А тут “уверен”.

Теперь понятно, почему генерал пошел мне навстречу. Если я окажусь парой Владыки, то его вполне могут наказать за неподобающее отношение. Он ведь знает, кого и зачем везет.

– А что, если это не так? Тогда я буду свободна?

– Свободна? – в голосе Зейрена появляется едва уловимая насмешка. – Если понравишься, то он оставит тебя наложницей. Будешь жить во дворце, носить красивые наряды и ни в чем не нуждаться.

Должно быть, в его понимании — это предел моих мечтаний. Мои пальцы так сильно сжимают маску, что она чудом не ломается. Внутри целая буря поднимается.

Насколько знаю, Владыка вдвое старше меня — если не больше. А еще он обманом и подлостью удерживает власть. Не говоря уже о том, что у него, походу, целый гарем там в замке!

Стать его парой — это же даже хуже, чем я думала изначально. От истинного не скрыться — связь позволяет чувствовать друг друга на расстоянии. А, значит, мне нужно любыми способами сбежать еще до прибытия в замок.

Но для этого необходимо усыпить внимание Зейрена Рида — его верного пса.

– Какие неожиданные новости, – я медленно расслабляю руку и как ни в чем не бывало беру еще один кусочек сыра.

– Что, уже передумала сбегать?

– Зачем мне сбегать, если моим истинным может оказаться сам Владыка? Да и сами видели, в каких условиях я жила. Женщина всегда тянется к мужчине, что может много ей дать…

Боже, что я несу? Какое счастье, что на мне маска. Я бы при всем желании не смогла произнести это все с серьезным выражением лица. По меркам Эстрелиса я не говорю ничего выходящего за рамки, но на лице Зейрена появляется пренебрежение.

– Но с тех, что в крепости, много не взять, – понимающе произносит он. – Или все-таки нашлась парочка?

Это он на мое распутство намекает? Мне вдруг хочется расхохотаться.

– Не знаю, на что вы намекаете, но я, вообще-то, замужем, – улыбаюсь, забыв, что он все равно не увидит.

– Да? И кто твой муж?

– Да так. Придурок один, – отмахиваюсь я, хотя грудь распирает от истерического смеха. Настроение вдруг до небес взлетает. – Какая разница, да? Что он Владыке сможет сделать? Кстати, вы сырочек будете доедать?

Пару секунд Зейрен смотрит на мою кисть, вытянутую над подносом. Так, словно видит на ней что-то интересное. Я на всякий случай тоже смотрю. Рука как рука. Со светлой кожей и тонкими пальцами.

Вот только под его взглядом веселье начинает быстро угасать, словно свеча, накрытая колпаком.