Смотрю на то, как Тэлсуни уходит, и медленно поднимаю шелковое платье с пола. Эмоции словно отрезает — глаза вмиг становятся сухими, внутри растет решимость. Никогда себе не прощу, если сейчас просто сбегу, как трусливая крыса. Не испробую все, что можно, чтобы хоть кого-то спасти.

Нужно дождаться ночи. Хотя… будет ли сегодня кто-то здесь спать?

Плевать.

Креплю маску на пояс и оборачиваюсь, услышав позади шаги. Тэлсуни с подносом. Сегодня и правда пир: в густом ароматном бульоне плавают большие куски мяса. Рядом с тарелкой лежит ломоть свежеиспеченного хлеба.

Тошнота только усиливается, но я все равно сажусь напротив наставницы. Поглощаю свою порцию, почти не чувствуя вкуса. В любой другой день я бы смаковала каждый кусочек. Сейчас они поперек горла у меня встают.

– Я отнесу, – говорю я, когда обе тарелки становятся пустыми.

– Спасибо, – голос Тэлсуни звучит рассеянно, словно мысленно она сейчас не здесь. Мне это даже на руку. Беру поднос и направляюсь на кухню. Посуду просто скидывают куда попало — никому не хочется тратить последние часы своей жизни на ее мытье.

Ну вот, еще и кладбище грязных тарелок, – всплывает нелепая мысль в голове. Тут же ее выкидываю.

Ищу на столешнице нож и, воровато оглядываясь по сторонам, прячу его в складках многослойного платья. Помнится, на свадьбу я так же собиралась. Аж ностальгия берет.

Так, к мирным переговорам готова, осталось только выждать подходящий момент.

Спокойным шагом выхожу на улицу и иду в сторону главного здания. На небе зажигаются первые звезды, дует прохладный ветер. Хочется замереть и насладиться этим моментом.

Что-то подсказывает, что у меня нескоро снова такая возможность появится.

На улице никого не видно — только из бараков доносятся голоса. Из окон сочится тусклый свет. Со всех сторон ко мне тянутся длинные тени.

Моя рука уже касается заржавевшей ручки двери, когда я вдруг понимаю, что не одна.

Глава 11

Не знаю, что я чувствую раньше: неприятный запах или же мурашки, разбегающиеся по всему телу, точно насекомые. Поворачиваюсь и вглядываюсь в темноту. Слышу оглушительно громкое биение собственного сердца.

Одна из теней отделяется, надвигается на меня — огромная, опасная. Моя ладонь крепче сжимает ручку. Тянет ее на себя, но дверь не поддается.

Иногда замок заедает. Но почему это происходит именно сейчас?

– Саяна, – с неприятной усмешкой тянет какой-то мужик. Его имени я не знаю — лишь видела несколько раз. Один из немногих воинов, что еще остались в крепости. – Какой приятный сюрприз. Знаешь, я давно на тебя смотрю. Что ты здесь делаешь? Совсем одна…

Усмешка превращается в зловещий оскал. Мое сердце ускоряется. Конечности немеют от страха. Хочется закричать. Лихорадочно размышляю, есть ли вообще смысл звать на помощь. Скорее всего, только хуже сделаю. Сейчас каждый в этой крепости считает себя обреченным.

И готов творить что угодно.

В кармане у меня нож, но вряд ли он мне поможет. Есть еще магия. Зачаровать его штаны, чтобы снять не смог? Нужно что-то придумать…

– Разве она одна? – слышу сзади грубый голос. Улавливаю запах темной хвори, давление чужой силы, от которого волосы на затылке дыбом встают. Мужик переводит взгляд за мою спину, и его лицо стремительно бледнеет.

– П-простите, повелитель.

Растворяется во тьме так же быстро, как и появился. А я остаюсь наедине с Оркаем.

– Спасибо, – стараюсь говорить спокойно, хотя все внутри подрагивает. За эти два года мы почти не общались — во многом благодаря Тэлсуни. И, пожалуй, не могу припомнить, чтобы оставались наедине. На каком-то подсознательном уровне я до ужаса его боюсь. Все еще помню, как он угрожал перерезать мне горло.

Сейчас же он жестом велит мне отойти от двери и одним резким движением ее открывает. Первым заходит внутрь.

Сама не знаю зачем, призываю свою магию. Хочу узнать, что с его состоянием. Сила послушно отзывается, позволяя увидеть линии жизни. Внутри все покрывается корочкой льда.

Живой труп.

Линии в полном беспорядке, потемневшие, сгнившие. Черным шлейфом за драконом тянется остаточный след хвори. Летит прямо в мое лицо. А ведь всего три дня назад все было нормально!

– Вам нужна помощь, – тихо говорю я. – Я позову Тэлсуни.

Оркай замирает, и даже почти в полной темноте я вижу, какой напряженной становится его массивная спина.

– Не нужно. Пусть она отдыхает, – бросает он. Направляется в сторону лестницы. Я колеблюсь пару секунд, а затем направляюсь за ним.

– Тогда я могу сама попробовать. Я тоже маг. Вам наверняка больно…

– Больно? – спрашивает он, не сбавляя шаг. Закрываю лицо широким рукавом — почему-то о маске в этот момент я даже не вспоминаю. – Я в агонии, Саяна. Не могу спать. Есть.

Хрипло смеется, но в его голосе ни единой эмоции. Словно эта темная хворь выжгла их все, оставив после себя пустошь. Оркай толкает одну из дверей и заходит в небольшую комнату. Зажигает свечу. Ее дрожащий свет выхватывает из темноты деревянный столик с огромной трещиной по центру и лежащий на полу матрас.