Генерал возвращается, когда солнце только начинает клониться к закату. Кидает на меня короткий взгляд, а затем отпускает надсмотрщиков. Молчит. Воздух становится тяжелым, густым. Улавливаю гарь. Запах тьмы. Что-то еще.

Медленно перевожу взгляд на его широкую спину. Наклоняется над тазом и плещет в лицо водой, смывая с себя грязь.

Дотягиваюсь одной рукой до рукоятки ножа — из-за оков приходится весь корпус повернуть. Считаю до трех, а затем бесшумно поднимаюсь. Я не смогу навредить ему всерьез. Но хоть сотую часть той боли причиню.

Как же я его ненавижу.

Мое тело бросается вперед. Даже не особо понимаю, что происходит. В одну секунду его расслабленная спина прямо передо мной. В следующую — я лежу на земле с заведенными за голову руками. Нож откинут в сторону, а Зейрен нависает надо мной, плотно удерживая мои бедра коленями.

Запоздалый испуг разрядом молнии проходится по телу. Сердце сбивается с ритма и тут же начинает биться так сильно, словно хочет грудную клетку проломить. Плотно стискиваю зубы.

На лице генерала, его волосах и шее виднеются капли воды. В глазах застывает жесткое выражение.

– Очень глупо с твоей стороны, – произносит он тоном, от которого внутри все стынет.

Пытаюсь вырваться, но он крепко удерживает металлические кандалы одной рукой. Вторая ладонь внезапно ложится на мою шею. Сжимает — ощутимо, но недостаточно сильно, чтобы я начала задыхаться.

– Был я в этой твоей крепости. Девятнадцать больных хворью. Что же ты их не исцелила, великая целительница? А?

Он цепко вглядывается в прорези маски, словно пытаясь мои эмоции прочитать. Тяжело сглатываю.

– Согнали в амбар как какой-то скот. Эксперименты ставили? Ты — маг, что наводит болезнь?

Сюр какой-то. Мои нервы натягиваются, точно провода, и каждое его слово заставляет их искрить. Из горла рвется хриплый, издевательский смех. Вибрирует на его ладони, которой он продолжает держать меня за шею.

– Если бы умела, то вы бы уже гнили от хвори, – цежу я. Извиваюсь всем телом, пытаясь освободиться. – Слезьте с меня! Только троньте!

– Не переживай, Яна. Ты мне неинтересна как женщина, – произносит он и зачем-то поглаживает быстро бьющуюся венку на моей шее. Несколько секунд сверлит мои глаза в прорезях маски испытывающим взглядом.

– Предупреждаю один раз. Еще раз соврешь или попробуешь напасть — и весь тот сброд, что сдался сегодня, будет казнен.

Смысл его слов доходит не сразу. Мои глаза изумленно распахиваются, а тело обмякает, словно все силы оставляют меня.

– Вы оставили их в живых? – охрипшим голосом спрашиваю я.

– Они не представляют угрозу. А некоторые могут быть полезны Эстрелису.

Я моргаю один раз. Второй. Недоверие сверлит внутри. Наверно, пока своими глазами не увижу их живыми — не поверю. Хотя зачем ему врать? Ему не нужно мое добровольное сотрудничество — только доставить Владыке.

– Надеюсь, мы договорились, – словно черту подводит.

– Не врать. Не нападать, – повторяю я немного заторможенно. Происходящее все еще не укладывается в голове. Наверно… поблагодарить нужно? Хотя нет, обойдется.

Зейрен медленно отпускает меня и поднимается на ноги. Спустя пару секунд я тоже встаю. Оглядываюсь по сторонам, не зная, куда лучше встать.

– Садись туда. Скоро принесут еду. Ты голодна?

У меня с ночи маковой росинки во рту не было. И всего десять минут назад мне было не до еды. Даже принесенная фляга с водой осталась нетронутой. А сейчас на меня вдруг нападает зверский голод. Киваю.

– Да.

И только несколько минут спустя, когда в шатер приносят поднос, задаюсь вопросом. А как я, собственно, буду есть в маске?

Глава 15

Генерал садится на циновку рядом с низким деревянным столиком и выжидательно смотрит на меня. Ждет, когда присоединюсь. Так, словно это не я несколько минут назад напала на него с ножом.

Внутри растет настороженность, смятение. Никак не могу понять, чего от него теперь ожидать. Наша сделка предполагает, что я не могу врать и нападать. Но ни слова о побеге.

Почему? Настолько уверен в своих силах?

Как бы то ни было, мое лицо пока лучше никому не знать. Как и запах. Меньше шансов быть пойманной, если удастся сбежать.

Наверно, я раздумываю слишком долго, потому что тишину снова разрезает голос генерала. Бьет по моим натянутым нервам.

– Присаживайся, Яна, – от повелительных интонаций меня всю пробирает желанием тут же опуститься на землю. Но я стою. Тяжелые оковы больно врезаются в запястья, напоминая о себе.

– Я буду есть в кандалах? – шевелю руками, и цепь тихо звенит. Мой требовательный тон ему явно не нравится. Глаза слегка сужаются, но через секунду я слышу:

– Давай сюда руки. Сниму.

Какая сговорчивость. Начинает казаться, что я упускаю что-то очень важное.

Опускаюсь на циновку с другой стороны и протягиваю руки. Генералу даже не нужен ключ — проводит ладонью над моими запястьями, и раздается металлический щелчок. Оковы ослабевают, и я быстро опускаю руки, чтобы снять их окончательно. Бросаю на землю рядом с собой.