Беру в руки еще одно яблоко и фокусируюсь. Уходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем я снова вижу плетение заклинания. Значит, магия у меня все-таки есть. Еще одна отсрочка от гибели… надеюсь.

Засыпаю с трудом — от переживаний меня чуть ли не колотит. А утром встаю с рассветом и тут же спешу поделиться новостями с Тэлсуни.

– Вот так? – только и отвечает она, разглядывая результат моих ночных бдений. – Тогда вместо тренировки ты убираешь комнату.

Ночью я успела наскоро убрать ошметки яблок, что кинула в стену. И сейчас, вооружившись ведром и тряпкой, оттираю следы от стен. Настроение остается чудесным. Ровно до того момента, как Тэлсуни говорит:

– Впереди еще очень много работы. Знаешь, сколько этот этап занял у меня?

– Сколько?

– Полчаса.

Мое лицо удивленно вытягивается. Тряпка замирает в руке.

– Я… не уверена, что ваша техника мне подходит, – эта мысль мне ночью в голову пришла. – Там, в лагере, я до трясучки боялась умереть. Ничего общего со спокойствием. Здесь тоже сработали совсем другие эмоции.

– Первый раз слышу, чтобы дар вел себя подобным образом, – она задумывается. – В пожаре он проявил себя впервые? Ты не хочешь ничего о себе рассказать? Возможно, с тобой происходило что-то необычное?

Я открываю рот, чтобы ответить, и тут же закрываю.

Понятия не имею, как тут относятся к душам из другого мира. Живя в доме семьи Саяны, я пыталась раздобыть информацию в библиотеке. Однако, признаться, книги там были на редкость бесполезные. Садоводческие, исторические сводки, философские труды… И ни слова про магию.

Кроме того, это не единственная странная вещь, что произошла со мной недавно. Например, официально я все еще могу быть женой генерала. А Зейрен Рид здесь чуть ли не враг номер один. Если местные узнают, что я с ним как-то связана, то никакой дар меня не спасет.

А я так и не знаю, откуда он взялся. Была ли это изначальная способность Саяны, или же сила передалась мне во время брачного ритуала, например. Слишком мало вводных, чтобы рассказывать что попало.

В общем, лучше пока помалкивать.

– Ничего необычного, – отвечаю я.

Вечером этого же дня я вновь предстаю перед очами главного дракона и с удовольствием расколдовываю пару яблок. Тэлсуни меня хвалит. Говорит, что я схватываю все на лету.

Местный повелитель, тейр Оркай, рассматривает меня несколько секунд. Уже не как букашку. Как мелкого грызуна, который, возможно, имеет право на жизнь. От его взгляда, честно говоря, у меня кровь в жилах стынет. Тяжелый, давящий, не дающий дышать.

Мышцы превращаются в желе, когда я наконец-то слышу вердикт:

– Пусть остается.

– Спасибо. Я не подведу, – я смиренно склоняю голову перед местным повелителем. Как Тэлсуни научила.

– Можешь идти, – его глубокий голос бьет по моим натянутым нервам. – Тэлсуни, останься.

Мне кажется, что ее идеальная улыбка на секунду мрачнеет. Точно солнце вдруг скрылось за облаками.

– Хорошо, – отвечает она. Пячусь к выходу, а сама почему-то взгляд от наставницы не могу оторвать. Прямая спина, рассеянный взгляд, обращенный куда-то в сторону… Прихожу в себя, лишь когда двойные двери захлопываются прямо перед моим носом.

Сразу возвращаюсь в храм. Радуюсь, что теперь можно в буквальном смысле спать спокойно. Еще поживу.

Внутреннее напряжение, что сковывало меня все эти дни, наконец, ослабевает. Даже ежедневная рутина начинает казаться не такой изматывающей. Следующим утром я просыпаюсь бодрой и полной сил. А вот Тэлсуни с рассветом только возвращается. Вид у нее уставший, и у меня даже как-то язык не поворачивается спросить, чем она занималась.

Но тренировка все равно проходит, и я наконец-то начинаю улавливать суть своей магии. И к вечеру зачаровываю первый предмет — платье для общественных работ. На самоочищение.

Плетение получается рваным и неравномерным, но мне все равно. Горжусь им чуть ли не до слез. Однако это чувство почти сразу пропадает, когда я вижу в руках Тэлсуни настоящий шедевр. Многослойное шелковое платье и простая белая маска, что идет в комплекте к нему.

Магия пульсирует в нем, как живая, заставляя меня трепетно водить руками по ткани, изучая причудливый узор.

– Для чего оно? – спрашиваю я.

– Оно с защитными свойствами. В ней не бывает ни холодно, ни жарко, прячет запах, выдержит удар ножа, – перечисляет она. – В этот день месяца я хожу в амбар. Проверять больных. Я всегда ношу эти одежды.

– Но зачем? Вы сказали, что темная хворь не лечится…

– Из-за темной хвори страдают линии жизни. А мы умеем их зачаровывать, Саяна. Исцеления им это не принесет, но состояние облегчит.

– Я могу пойти с вами?

– Нет. Пока рано. Но в будущем…

Обещание так и повисает в воздухе. Тэлсуни меня не берет. Ни в этот раз, ни в последующие. Несмотря на то что мой дар растет и мне уже не приходится так много работать, чтобы оправдать свое место в этой крепости.