Она шагнула вперед, и в ее глазах вспыхнул не уязвленный женский гнев, а ярость прагматика, чью жизнь оценили ниже привычного комфорта союзника.

— Кассиан ищет нас. У него есть следопыты. Для существ, читающих следы десятилетней давности, эти «призраки» — не безделушки, а уязвимость. Ты привел меня в логово своей прежней жизни, не затруднившись замести следы. Ты поставил наш альянс и мою безопасность на кон из-за... чего? Лени? Пренебрежения?

Каин слушал недвижно. Его насмешливый фасад рухнул, обнажив холодную, расчетливую ясность. Ее удар был точен: она била не по самолюбию, а по компетентности стратега.

— Допустим, — тихо начал он, — эти «следы» оставлены намеренно.

Эвелин фыркнула, коротко и без эмоций.

— Не лги. Ты не ждал, что я замечу их с такой точностью. Ты ожидал истерики. Желал увидеть, сломлюсь ли я в ревности или проглочу обиду, стараясь не гневить нового покровителя. Ты искал мои слабости. Потратил на это время вместо укрепления убежища.

В его глазах вспыхнуло нечто новое — не досада, а уважение, смешанное с рискованным азартом.

— И что же открыл мой тест? — спросил он, скрестив руки.

— Что я — не очередная посетительница твоего будуара, — ее голос стал стальным. — Я — союзник, которого ты сам избрал для войны. И я требую к своему разуму и безопасности такого же уважения, как к своим клинкам. Убери этот парфюмный бордель и найди щетку. Я вычищу это место до атома. Потому что, в отличие от тебя, я намерена выжить.

Она повернулась к раковине, смахнула волос в слив и с силой открыла кран, заявляя права на территорию.

За ее спиной повисла тишина. И тогда Каин рассмеялся. Коротко, тихо, но искренне.

— Хорошо, — произнес он. — Партнер.

В одном этом слове было признание. Не его неправоты, а того, что она прошла испытание непредсказуемым образом. Она не подчинилась и не сломалась. Она поставила ультиматум. И в этом мире хищников лишь так можно было заслужить право стоять рядом с ним.

Вода с шумом хлестала в раковину. Эвелин стояла, вцепившись в столешницу, чувствуя, как дрожь от адреналина и гнева сменяется ледяной, кристальной ясностью. Она не оборачивалась, но слышала его дыхание за спиной.

Неспешные шаги. Каин направился к приоткрытой гардеробной. Скрывшись внутри, он через мгновение издал шелест одежды, а затем — глухой удар, будто что-то тяжелое и мягкое упало в металлический контейнер.

— Парфюмерный бордель, говоришь? — его голос донесся из глубины, и в нем вновь зазвучала знакомая насмешка, но лишенная прежнего высокомерия. — Согласен. Вкус был, но давно приелся.

Он вышел с большой картонной коробкой. Молча пройдя в основное помещение, он смахнул в нее сережку-паука, затем принялся методично собирать все намеки на женское присутствие: забытую шелковую косынку, флакон лосьона, книгу французских стихов.

Эвелин выключила воду и вышла. Она наблюдала, как он работает — быстро, эффективно, без тени сожаления. Это не было покаянием. Это была санация. Устранение уязвимости, на которую она указала.

Он запечатал коробку скотчем и отнес к лифту.

— Мусорный контейнер наверху, — пояснил он, возвращаясь. — Сжигается при двух тысячах градусов. Никаких следов.

Он остановился перед ней, его золотые глаза выискивали в ее чертах слабость, триумф, неуверенность. Не найдя ничего, кроме прежней холодной решимости.

— Доволен? — спросила она.

— Впечатлен, — поправил он. — Большинство на твоем месте ползали бы в ногах с благодарностью за спасение или пытались соблазнить, дабы закрепить статус. Ты же начала с инвентаризации моих слабостей и диктата условий. — Уголок его губ дрогнул. — Напоминаешь мне меня. Только... с опрятными привычками.

Он подошел к стойке с аппаратурой, запустив на мониторе сложную программу. На экране замигали схемы вентиляции.

— Фильтрация на максимуме. Через час от «призраков» не останется и следа. — Он повернулся к ней. — Теперь твой ход, партнер. Ты очистила поле. Что будем строить?

Эвелин медленно обвела взглядом «Улей». Теперь, когда напряжение рассеялось, она могла оценить его потенциал. Ее взгляд упал на серверные стойки и пустой стол.

— Лабораторию, — просто сказала она. — Мне нужны вода, электричество и остатки реактивов Алоизиуса. И доступ к твоим архивам. Все, что у тебя есть о биологии вампиров, их слабостях, медицине.

Каин кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь — интерес, азарт, предвкушение хаоса.

— Серверы в той комнате. Пароль — «Хаос2137», — он усмехнулся ее удивленному взгляду. — Что? Даже разрушителям систем нужен надежный пароль. Реактивы принесу. — Он сделал паузу. — С архивами... будь осторожна. Некоторые знания не должны попадать в чужие руки. Даже в твои.

— Мои руки теперь тоже твои, — парировала Эвелин, направляясь к серверной. — Или ты передумал?

Он рассмеялся, и в этот раз в его смехе не было ни капли притворства.