В этот момент из-за угла домика, как тень, возник Каин. Он не бежал к входу. Он метнул что-то маленькое и блестящее в одного из охотников, того, что уже почти пришел в себя. Тот вскрикнул и схватился за шею, с которой торчала крошечная серебряная игла. Его тело содрогнулось, и он рухнул без сознания.

Орфей, все еще ослепленный, повернулся на звук, рыча как раненый зверь. Но Каин уже был не там. Он скользнул в открытую дверь домика.

Эвелин не думала. Она действовала. Сорвавшись с места, она побежала вниз по склону, к домику. Она не знала, что будет делать, но не могла просто оставаться в стороне.

Она влетела в дверь и застыла на пороге.

Внутри царил хаос. Фиолетовый туман клубился под потолком, и в его мигающем свете мелькали две фигуры. Кассиан, его лицо искажено гримасой ужаса и ярости, отбивался от... ничего. Он размахивал руками, отшвыривая невидимые щупальца фиолетового света, которые, казалось, исходили из самого маяка, лежавшего теперь на полу. Его одежда была порвана, на щеке зияла глубокая царапина, из которой сочилась черная кровь.

Каин, используя хаос как прикрытие, двигался по периметру, его кинжал искал слабое место в обороне Кассиана.

— Ты сумасшедший! — выкрикнул Кассиан, его голос сорвался на фальцет. — Ты призвал Стражей Бездны!

— Они просто любят поболтать! — парировал Каин, делая молниеносный выпад.

Клинок скользнул по руке Кассиана, оставив глубокий порез. Тот вскрикнул от боли и ярости, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что Эвелин отшатнулась.

И в этот момент его взгляд упал на нее.

— Ты! — прошипел он. — Все из-за тебя!

Он сделал движение в ее сторону, отбросив фиолетовое сияние, но Каин встал у него на пути.

— Не ее очередь, Кассиан, — прорычал он. — Твой танец — со мной.

Кассиан замер, его грудь вздымалась. Он посмотрел на Каина, на бьющееся у его ног светящееся устройство, на Эвелин в дверях. И в его глазах что-то надломилось. Не поражение. Нет. Но признание. Признание того, что игра изменилась навсегда.

— Это не конец, Каин, — выдохнул он. — Это только начало войны.

Он резко взмахнул рукой, и фиолетовый свет вокруг него вспыхнул ослепительно ярко, заставив Эвелин и Каина зажмуриться. Когда зрение вернулось, Кассиана и раненого охотника у входа не было. На полу остался лишь потухший металлический шар и тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Каина.

Он стоял, опираясь на косяк, его рука с кинжалом была опущена. По его лицу струилась кровь из небольшой раны на лбу.

— Ну что, — он перевел на Эвелин усталый, но торжествующий взгляд. — Говорил же — скучно не будет.

Тишина, наступившая после исчезновения Кассиана, была оглушительной. Ее нарушал лишь треск угасающих в камине углей, подхваченных фиолетовым всполохом, и тяжелое, хриплое дыхание Каина. Эвелин стояла у входа, все еще сжимая в потной ладони стеклянную ампулу. Адреналин отступал, сменяясь дрожью в коленях и пустотой в голове.

Каин вытер тыльной стороной ладони кровь со лба, размазав ее по коже.

— Примитивно, но эффективно, — повторил он слова Кассиана, и на его губах появилась кривая, усталая улыбка. — Твои дымовые шашки... они выиграли нам время. Спасибо.

Он подошел к потухшему металлическому шару и осторожно, кончиком кинжала, поддел его. Шар был темным и безжизненным.

— А это... — он покачал головой, — было рискованно. Но он купился. Увидев это, он перестал думать и начал паниковать. Паника — лучший союзник в бою.

— Что это было? — выдохнула Эвелин, наконец заставив себя сделать шаг вперед. — Эти... щупальца света? Страж Бездны?

— Древняя технология, — уклончиво ответил Каин, поднимая шар и засовывая его во внутренний карман куртки. — Нечто, что привлекает... внимание сущностей извне. Они не причиняют вреда напрямую. Они просто... считывают. А для таких, как Кассиан, чья сила в секретах и контроле, нет ничего ужаснее, чем быть прочитанным до конца.

Он посмотрел на дверь, где еще недавно лежал обездвиженный охотник.

— Он забрал своего солдата. Оставил нам двоих. — Его взгляд скользнул по телу у входа и по Орфею, все еще сидевшему на корточках и беспомощно тревшему глаза. — Надо убираться отсюда. Шум мог привлечь чье-то еще внимание. Или местных жителей.

Он подошел к Орфею. Тот зарычал, услышав его шаги, и инстинктивно выставил вперед когтистые пальцы.

— Успокойся, старый воин, — тихо сказал Каин. — Война для тебя сегодня закончилась.

Его рука мелькнула. Серебряная игла блеснула в тусклом свете и вонзилась Орфею в шею. Рык обернулся булькающим стоном, и могучий вампир рухнул на пол лицом вниз, обездвиженный.

— Ты... убил его? — прошептала Эвелин.

— Нет, — Каин уже поворачивался к выходу. — Проще усыпить. Убийство Кассиана одного из его командиров... это уже не игра, а объявление настоящей войны. К которой мы пока не готовы. Идем.

Он вышел из домика, и Эвелин, бросив последний взгляд на поверженного Орфея, последовала за ним. Ночь снова поглотила их, но теперь она не казалась такой враждебной. Они сделали это. Они не просто сбежали. Они дали бой и победили.