— О, нет-нет, — тем временем отрицающее закачал шут головой, — поверьте, она не подойдёт! С ней фокус совершенно не удастся! Нужен кто-то другой! Кто-то не такой сильный! Может, ты?! — приглашающе выставил он руку в сторону Ульриха. Толпа разом захохотала, а Ульрих только и сделал, что раздражённо фыркнул и закатил глаза в очередной раз. — Нет?! Что такое — желания совсем нет?! Ну ладно, не будем настаивать! Тогда кого же выбрать? Хм…

— Давай меня! — выкрикнул кто-то из наёмников.

— Нет, меня давай! — а теперь один из торговцев, что, судя по покрасневшему лицу, явно подвыпил.

— А можно меня?! — выкрикнула девочка, по-видимому, дочь одного из торговцев.

— Хм… — не обращая на них никакого внимания, продолжил шут водить правым глазом из стороны в сторону, пока… он не остановился на мне. — Как насчёт тебя, паренёк?!

От неожиданности оглянувшись по сторонам, увидев, как один отодвинул ребёнка за спину, а другой вместе с семьёй начал молиться, как и вчера, убедился, что мне не послышалось — он точно говорит обо мне. И всё же, на всякий, всё равно переспросил:

— Меня?..

— Да-да! Давай, выходи ко мне! Разыграем завораживающую пьесу о славном герое и его подвиге — победе над самим королём демонов!

Толпа, собравшаяся вокруг костра, молча перекинулась взглядами, после чего неожиданно предвкушающе-одобряюще заохали, видимо решив, что сейчас — пока светло и все рядом — ничего страшного не произойдёт, при этом посмотреть на меня, как на непонятную диковинку, очень уж многим хотелось.

— Я не знаю эту пьесу…

— Что?! Как же так?! Её же знают даже дети на краю света!

— А я не знаю. Так что выбери кого-то другого.

— Нет-нет-нет, — покачал он пальцем и головой в унисон, — так не пойдёт! Выбор пал на тебя — тебе и быть моим партнёром!

— Но я же… даже слов не знаю.

— Поверь, не страшно! Я — мастер своего дела и легко справлюсь с подобным вызовом! Давай же, выходи!

Участвовать в подобном и быть посмешищем для народа у меня нет абсолютно никакого желания. Но в такие моменты, когда тебя кто-то активно зазывает и собравшиеся вокруг люди точно не примут твою сторону, выбора не остаётся, ведь сопротивление даст лишь обратный эффект — и либо тебя заставят в этом участвовать бесконечной чередой уговоров, либо ты сможешь отстоять своё нежелание, и тогда останешься для толпы чванливым уродом.

Выбор без выбора, по сути.

К тому же моя ситуация ещё усложняется двумя факторами: во-первых, стоило шуту указать на меня, как по вполне понятной причине дружелюбная атмосфера вмиг нарушилась и все вдруг напряжённо зашушукались меж собой; а во-вторых, направленный на меня взгляд Ульриха и проявившаяся на его лице злорадная улыбка вполне ясно говорили о его желании понаблюдать за моим унижением, ведь теперь он хотя бы не один окажется посмешищем…

Замечательно, что ещё сказать? Придурковатый шут его разозлил, а мне теперь отдуваться.

— И что мне делать? — с нескрываемым ощущением обречённости спросил я, подойдя к его повозке.

— Обнажай клинок!

— Что?! Зачем?!.

— В смысле, зачем?! Ты собираешься участвовать в дуэли и без меча?! С ума, что ли, сошёл?! Ха-ха-ха!..

— Какая ещё, к чёрту, дуэль?! Ты же только что говорил о пьесе!

— Всё верно! Но кто захочет смотреть на скучную, наизусть выученную пьесу?! Поэтому-то мы с тобой и разнообразим её дуэлью! Ну, что скажете?! Как вам идея?! Нравится?!

Несмотря на несколько пессимистично настроенных личностей, основная часть толпы, конечно же, с воодушевлением приняла такой расклад. Только вот самого меня он при этом совсем не устраивал.

— Я на такое не соглашался!

— Поздно уже отнекиваться! Начинаем представление! — заявил он, быстро сократив расстояние между нами и… толкнув.

Я успел среагировать, но не тело физически не поспело за его скоростью — через мгновение я, сделав несколько шагов назад, так и не сумев удержать равновесие, плюхнулся на зад рядом с костром, смотря снизу-вверх на раздражающе смеющегося шута и насмехающуюся в стороне толпу.

— Значит так, да?!

— Что-то?! — наклонившись боком ко мне, показушно приложил он руку к уху. — Повтори-ка погромче, а то я не расслышал!

— Ты сам напросился! — встав на ноги, вмазал я ему в рожу.

Точнее, так должно было произойти, и вплоть до самого последнего момента я был уверен, что так и произойдёт, однако… в неопределённый момент, примерно за мгновение до того, как кулак врежется в его рожу, под резко раздавшийся звук бубенцов он непонятным образом увернулся и бровью не поведя.

— Вот так, подобно грому средь ясного неба, обрушилось на людей первое вероломное нападение короля демонов!

Я нанёс ещё удар, и вновь промахнулся. Ещё удар — снова промах. И ещё один.

— В своих злодеяниях он был безжалостен и непоколебим! Поэтому однажды жителям королевства пришлось ответить! Прибегнув к тайной, древней магии, пришедшей из-за океана — с земель прародителей, они призвали героя! — позируя, указал он на себя. — Одарённый священными реликвиями великого Бога Солнца, тот разом сменил ход боя!