Сил не оставалось даже чтобы просто сидеть, и я улёгся на землю. Думал немного отдохнуть и прийти в себя, но ощутив, как с каждым мгновением глаза становиться всё труднее открывать, начал подниматься на ноги. Встав же, побрёл к лагерю. Расстояние было совсем небольшим — может, метров пятьдесят-семьдесят, но для меня они казались нескончаемыми километрами. Опираясь на один ствол дерева за другим, я чудом вернулся в лагерь.

А там уже, словно периодически отключаясь прямо на ходу, топал до повозки, кажется, начиная понемногу бредить, ведь вмиг мир изменился — стал каким-то отдалённым… приглушённым… холодным. Появилось ощущение, что на меня кто-то смотрит, но этот взгляд отличался от остальных… своей тяжестью и неопределённостью. А потом послышался тихий, до невозможности монотонный, незнакомый голос, несущий какую-то несуразицу:

— Почему… сила брата… у тебя?..

Обернувшись, рядом с собой я никого не увидел. Да и к тому же мог поклясться, что этот голос доносился не где-то рядом — он… как будто прозвучал прямо в моей голове. Тем не менее прежде, чем я что-то понял, мир вновь обрёл свои краски.

Постаравшись выбросить из головы всякую несуразицу, ускорился, вскоре наконец дойдя до повозки, залезть в которую, кажется, мне помогла принцесса. По-моему, она ещё что-то спрашивала у меня, однако я в тот момент уже ничего не слышал и сам не заметил, как в какой-то один незаметный момент свалился без сил, окончательно потеряв связь с реальностью.

Следующее пробуждение было в разы легче — головокружение, усталость и тошнота практически полностью испарились. Можно было подумать, что чудо или дело в лечебной магии принцессы, которой она меня, очевидно, лечила, но на деле всё куда прозаичнее…

— Ты проспал полтора дня, — были одни из первых слов принцессы при моём пробуждение.

Ну а дальше я столкнулся с полноценными последствиями наших деяний…

— Где мой меч? — спросил я, не обнаружив тот ни на себе, ни рядом с собой, хотя и была на то всего лишь крохотная надежда.

— У Ульриха, — ответила принцесса. — Он просил тебе передать, что если ты всё ещё намерен быть среди них, то меч будешь получать во время службы, после которой его придётся сдавать обратно — и так до самого конца пути.

— Замечательно, — буркнул я, облокотившись на стенку повозки.

А действительно, нужно ли мне теперь продолжать настаивать на желание работать? Разве после случившегося в этом есть хоть какой-то смысл? Вряд ли же найдётся даже один идиот, который поверит в наши небылицы. Нет, так не пойдёт. Пойду таким путём — меч вряд ли возьму в руки до конца пути, к тому же внимания тем самым мы привлечём к нам ещё больше, а уж его нам и без того хватает…

— Она тебе уже всё рассказала? — спросил я у принцессы, взглянув на Оливию, что сидела непривычно тихо напротив и не сводила с меня взгляд.

— Да…

— Есть догадки, что это было?

— А ты сам как думаешь?..

— Без понятия. Я об этих реликвиях почему-то ни хера не знаю — потому и спрашиваю. И чо ты вообще на меня так вылупилась? — выгнув бровь, взглянул я с подозрением на Оливию.

Та, поёжившись и отведя взгляд, ответила:

— Не делай так больше…

— Так? То есть не экспериментировать с твоей силой? Ну да, как-то больше нет желания…

— Я не об этом… Сила книги… Гримуара… Она незыблема… Понимаешь?.. Момент нельзя нарушить… Повредить… Разрушить… Потому что это момент… Само время… И всё же почему-то произошло это… — передала она мне маленький мешочек, что до этого трепетно держала в руках.

Видя её такой, я напрягся.

Взяв мешочек, аккуратно, так, словно внутри могла быть бомба, начал развязывать верёвочку, на которую он был завязан. Развязав, ещё раз окинув напряжённую Оливию взглядом, медленно заглянул внутрь, увидев…

Две половинки одного небольшого камешка. Поверхность среза при этом не шероховатая, а… идеально ровная. Блестящая. Словно его разъединили надвое какой-то очень точной магией.

Трепетными движениями достав одну из половинок, поднёс ближе и всмотрелся при свете дня, пробивающегося сквозь щель. От него поверхность среза сияла ещё ярче.

Аномально ярко…

— Я… не понимаю, — положил я тот обратно в мешочек, быстро завязав его обратно. — Как такое, в теории, могло произойти?..

— Видимо, реликвия срезонировала…

— На что? — и тут до меня дошло. — Точно, ты же как-то говорила, что они были созданы, чтобы бороться против силы короля демонов…

Идиот. Совсем об этом не подумал.

— Или дело не в этом, — неожиданно произнесла принцесса.

— А в чём тогда?

— Вероятно… — обернувшись, взглянула она мне в глаза, дрожащим голосом неуверенно произнеся, — реликвия отреагировала на тебя.

Повисло молчание.

— На меня? Нет-нет, это глупость какая-то — ты же сама говорила, что…

— Говорила, да, — перебила она меня. — Но думаешь, я много знаю, как реликвии работают? Я же не герой, в конце концов, а только читала о них. А в книгах, сам понимаешь, может быть ложь, недоговорки или сокрытие правды, так что говорить наверняка нельзя…

***