— Молчи, — лаконично, без усмешки и какого-либо желания продолжать разговор ответил Лис, впервые за долгое время переведя свой угрюмый, сверлящий взгляд с меня куда-то в другое место.

Теперь общение с ними совсем не то, что было в тот день. Впрочем, это и общением не назвать — за весь сегодняшний день перекинулись парой слов, и на этом всё. Они даже не пытаются выудить из меня новую информацию, что уже само по себе о многом говорит.

— Точно всё нормально? — только проговорил я, как доносящийся всё это время без конца смех и распевчатый голос начали быстро приближаться к нам под странный металлический звон. — Кто это?..

Страшно несуразная одежда, несочетающиеся цвета которой выглядят неказисто и придурковато. На ногах ботинки с длинными, загнутыми вверх носками. На лице маска, скрывающая чётко правую половину лица, а на голове… остроконечный колпак, с концов которого и доносится основная часть того самого необычного металлического звона — звона бубенцов.

— Позвольте скрасить ваш тяжкий путь! — под хлопок ладоней, подняв руки к солнцу, едва ли не запел он, оказавшись посреди каравана, будучи окружённым со всех сторон наёмниками, направляющими на него оружие. — Не переживайте, плату мы не возьмём — разве что, ваши улыбки! Ха-ха-ха!..

Он окружён и безоружен, но ему на это будто бы совершенно плевать — ни один мускул в его теле не дрогнул, а с неприкрытой стороны его лица никак не спадает улыбка.

— Я тебя спросил: кто ты, нахер, такой?! — протопав за ним, подобно разъярённому быку, Ульрих схватил того за шкирку, аж приподняв.

На мгновение мне показалось, что парень, полностью проигнорировав его, вместо этого взглянул на меня удивительно пустым взглядом своего левого глаза, после чего в нём загорелся огонёк и улыбка резко стала чуть шире, но уже в следующий миг уголки его губ опустились и взгляд потух. Он повернулся к Ульриху, пропев:

— Так кем же мне быть, если не шутом?! Ха-ха-ха! — и, каким-то неведомым образом с лёгкостью выскочив из его хватки, начал ходить из стороны в сторону, активно жестикулируя. — Шут я обычный — и больше никто! А вот моя помощница — птица на редкость высокого полёта! — наклонившись и выгнувшись всем телом, указал он руками направо, где… из ниоткуда взялась девушка.

В отличие от парня, она одета не во что-то выразительное, а в стандартный чёрный плащ, под который виднеется самая обычная одежда, свойственная путешественникам. К тому же её выражение лица совсем иное — оно отражает лишь тотальное безразличие ко всему сущему. И всё же кое-что необычное в ней есть…

У неё зелёные, длинные волосы и яркие, изумрудные глаза, блеск которых, наверное, виден даже в ночи…

Тем временем все лицезревшие её сразу зашептались:

— Что с её волосами?!

— А с глазами?!

— Откуда она взялась?!

— Она вообще человек?!

Но ей было всё равно: её взгляд был прикован к шуту, что, кажется, наслаждается реакцией толпы.

— Ну что, переходим к шоу?! — выпалил он с улыбкой до ушей. — Для затравки… небольшая шутка. Вы ведь в Брейнгард направляетесь, верно?! О, Брейнгард! Город великих гильдий! Гильдия алхимиков берёт золото за лечение. Гильдия наёмников — за раны. А торговцы… берут золото за то, что продали вам и то, и другое!

Повисло молчание, и…

— Пха… — раздался первый, тихий смешок.

— Ха-ха… — прозвучало следом.

После — то тут, то там раздались тихие усмешки. Некоторые начали переглядываться меж собой с лёгкими улыбками на лицах. Но это касалось не всех…

— Уберите свою повозку с дороги — вы мешаете нам проехать! — схватив шута за руку, выкрикнул Ульрих. — Немедленно!

— Повозка на дороге мешает проехать? — наигранно ужаснулся он. — Не дело совсем! Понимаю-понимаю! Дамы и господа, уберите, пожалуйста, повозку с дороги! Видите, как господин спешит?! — повисло неловкое молчание, и шут задумчиво почесал подбородок, после чего взглянул на Ульриха. — Странно — не слушаются они почему-то вас. Может, попробуете топнуть ножкой? Или закричать ещё погромче?

— Пф-ф-ф!..

— Ха-ха-ха…

— А он неплох!..

Прекрасно слыша всё это, Ульрих сжал его руку ещё сильнее, тем временем от злости на его покрасневшем лице аж вена начала выпирать.

— Я. Сказал. Убрать. Грёбанную. Повозку!

— Ах! — театрально ахнул шут, приложив руку к лицу. — Так это вы ко мне обращались?! Дурная моя, непутёвая башка — совсем не соображает! Может, повторите ещё разок?

Теперь уже смех в открытую разошёлся по каравану. И если торговцы от души смеялись напоказ, то наёмники наоборот прикрывали рты и отводили головы в стороны, пытаясь сдержать вырывающийся смешок.

— Ты совсем не понимаешь своё поло!..

— Господин! — перебил он его злобную тираду на корню. — Уверяю, не стоит так переживать! Хотел бы я напасть — уже напал бы! Хотел бы украсть — вы бы уже не досчитались кошелька! А хотел бы убежать — мой след давно простыл бы! Видите? — послышался звон монет из его свободной руки.