— Ты уверен, что правильно сделал, взяв их? — спросил торговец, косясь на повозку, из которой только что выпрыгнули три подозрительные личности.

— Не успели остановиться, а ты опять за своё, — вяло ответил Барт, разминая затёкшее в поездке тело. — Вы мне уже все уши прожужжали…

— И правильно! — уверенно заявил другой торговец, подошедший следом. — Ладно, мы закрыли глаза на их откровенную ложь — глядишь, они заплатили тебе за это неприличную сумму, и каждый бы из нас, окажись на твоём месте, согласился бы! Но ты же видел той ночью то же, что и мы! Как искры озарили ночное небо! Как вороны перед этим взлетели! Это даже не магия — это нечто необъяснимое! Мы платим тебе такие деньги не для того, чтобы связываться с чем-то подобным!

— Я прекрасно знаю, за что вы мне платите деньги, и отлично с этим справлюсь! А если кто-то считает иначе — я верну ему деньги, и пускай он отправляется восвояси! Посмотрим, как долго он протянет в одиночку, без охраны и права проезда!

— Эй, Барт, не горячись! — попытался его успокоить первый торговец, положив ему руку на плечо. — Ты чего?!

— Да потому что сил уже не хватает! Я сказал, что пока ещё раз ничего подобного с ними тремя не произойдёт, они будут с нами — и точка! Что непонятного?!

— Непонятно твоё поведение! — продолжил напирать второй торговец. — За что мы рискуем?! Ради чего?! С их появления животина сама не своя — места себе не находит! Провизия портиться то тут, то там!

— И как, по-твоему, они на это влияют?! Их и их вещи проверили — и, не считая меча парня, там не обнаружилось ничего, что было бы отдалённо похоже на магические предметы!

— Если одна из них та самая — ей и магические предметы не нужны!

— Та самая? — холодно отрезал Барт. — Ты сам слышишь, какую чушь несёшь?

— Я просто не хочу ввязываться в неприятности, в которые ты нас всех насильно втягиваешь! Неужели думаешь, что из уважения к тебе за былые заслуги мы не перекупим охрану?! Чтоб ты знал, за твоей спиной разговоры об этом уже идут, и это лишь вопрос вре!.. — с громким шлепком на его плечо легла массивная мужская рука в латных перчатках, начавшая слегка придавливать.

— Чего вопрос? — спросил Ульрих, за показательной вежливой улыбкой которого скрывалась легко читаемая угроза. — Повторите, пожалуйста, а то я не расслышал.

Сглотнув, с огромным трудом скинув его руку с плеча, второй торговец проговорил:

— Ничего. У меня дела, нужно отойти…

— Конечно-конечно, — понимающе закивал Ульрих, смотря ему вслед, — идите.

— У меня тоже… — следом произнёс первый торговец, удалившись следом.

Оставшись вскоре вдвоём, Барт расслабленно выдохнул — казалось, с его плеч разом свалилась огромная ноша.

— Спасибо, ты как всегда вовремя, — произнёс он, — и за верность тоже спасибо.

— Не стоит. После сделанного вами для нас это меньшее, чем мы можем вас отблагодарить. И всё же… Я бы тоже хотел узнать причину.

— И ты туда же?..

— При всём уважении, именно я отвечаю за защиту людей и их имущества. И дабы качественно исполнять свой долг, мне нужно понимать, что и почему мы делаем. Я прислушался к вашему пожеланию и не выкинул их из каравана в ту ночь сразу после произошедшего, но хотелось бы понять мотив ваших действий — иначе, уверяю, легко возникнут трудности, к которым мы совершенно не будем готовы. Прошу, господин Барт, позвольте мне полноценно выполнять мою работу.

— Ладно, но тут нет никакого секрета — как я и сказал в первую ночь той девушке, я помогаю им, потому что мне их жалко — вот и всё.

— Неправда. Знаю, что вы добродушный человек, и верю, что хотите им помочь. Однако также прекрасно знаю, что вы прагматичный человек, и не поставите три жизни выше пятидесяти трёх.

— Раз так, то зачем спрашиваешь? Сам ведь уже давно всё понял.

— Мне нужно было убедиться.

— Убедился? И что думаешь теперь?

— Мне всё равно. Я и мои люди идём за вами, а на остальное нам плевать.

— Хоть бы раз сказал в такой ситуации, что на самом деле думаешь, а не что нужно говорить…

— Положение не позволяет.

— Ах, как скажешь, — взглянул он на свою дочь, присевшую под деревом, в сторонке от остальных, рядом со странным парнем.

— Везёт же нам чудаков в этот раз, — проследив за его взглядом, нахмурившись, произнёс Ульрих. — Надеюсь, она хотя бы не влюбилась.

— А разве это плохо? После случившегося с Хельгой она совсем замкнулась. Рад, что теперь же у неё появился хоть к кому-то интерес.

— Жаль только, что к такому ничтожеству.

— Откуда тебе знать, каков он? Я тоже в юношестве был обычным парнем.

— Не знаю, каким вы были в юношестве, но точно не таким. Не психом, носящем маску и называющим себя именем героя легенд. Поверьте, я по одной походке могу понять, стоит ли чего-то человек или нет. И уверяю вас, в этом парнем нет ничего. К тому же, буквально всё в нём кричит о том, что и в будущем из него ничего путного не выйдет. Такой, как он, разве что проблемы принесёт.