В ней был почти полный, тяжёлый кошель. Увидев его, у Ульриха волосы встали дыбом.

— Что за?! — выкрикнув, отпустил его руку и одним резким движением вырвал тот у шута. — Мелкий воришка, когда ты его спёр?!

— А разве такие мелочи важны? Кажется, его содержимое куда важнее. О, и не надо, пожалуйста, так на меня смотреть: можете не пересчитывать — всё на месте. Я же уже сказал, что платой в этот раз будут ваши улыбки! — и прокрутившись на одной ноге, будто танцуя, он обвёл всех руками, спросив: — Ну как, вам понравилось?!

Раздались первые, неловкие аплодисменты. Вслед за ними появились более громкие и уверенные. А потом кто-то из толпы в открытую выкрикнул:

— Да! Было круто!

И следом его тут же поддержали другие, едва ли не каждый второй в караване:

— Ты хорош!

— Ага!

— Я и не заметил, как ты спёр кошель!

— Молодец, давай ещё!

Окутанный овациями, он засиял пуще прежнего.

— Хватит! — рявкнул Ульрих, разрушив всю праздничную атмосферу, столь непривычную для каравана в последние дни. — Языком ты молоть горазд — как и кошели воровать — но голова у тебя не соображает! Я пытался с тобой договориться! Схватить его!

Разом став серьёзными, наёмники перекинулись меж собой взглядами, и пятеро, стоящих ближе всего к ним, двинулись к шуту, начав быстро окружать его.

— Нет, — подал голос Барт, что до этого не вмешивался, просто наблюдая вместе с остальными, — отставить. Не нужно ему ничего делать.

— Но он иначе ни черта не поймёт!

— А нам и не нужно. Ты же просто хочешь немного развлечь нас, да?

— Об этом я и твержу!

— Тогда нет никакой проблемы, — оглянув всех, он спросил: — Все же хотят ещё немного посмотреть устроенное им шоу?

Толпа, недолго думая, ответила ему в разнобой:

— Да!..

— Да…

— Да!

Кивнув, Барт озвучил своё решение:

— Раз так — устроим небольшой привал, а позже спокойно продолжим путь!

Ульрих был явно несогласен с таким решением, но почему-то противиться совсем не стал. Вероятно, потому что решение Барта было вполне себе обоснованным, пускай вслух об этом никто и не говорил — всё же очевидно, что вряд ли в нашей ситуации может быть что-то лучше шута, способного всего лишь парой шуток разрядить сгустившуюся тяжёлую атмосферу в караване.

Так, не прошло и четверти часа, как под неумолчный, издевательский смех шута и чистый звон его бубенцов, караван, выбрав более-менее подходящее место, начал сворачивать с тракта на обочину — туда, где бровка была пошире, заросли травы не были такими высокими, а кустарники малинники и терновника не так яростно впивались в тенты.

Однако местный неровный рельеф дал о себе знать: под скрежет деревянных осей и раздражённые крики возниц повозки то и дело накренялись, попадая в скрытые травой рытвины. Но основная проблема, из-за которой возникли трудности с построением типичного полукруга, была совсем не в этом, а в том, что каждый желал быть поближе к центру — там, где находился возвышающийся над импровизированным лагерем пёстрый балаган шута, с которого и начался весь сыр-бор.

И всё же, пускай Ульрих и некоторые подобные ему наёмники и были недовольны таким развитием событий из-за нашей уязвлённой позиции и отставания от графика, но большинство всё более чем устраивало — сидя рядом друг с другом, что-то неторопливо жуя, они хохотали от каждой шутки и выходки шута, который явно знает толк в своём деле — из раза в раз, без устали, он умудрялся придумывать нечто новое, хватался за едва услышанную тему и с лёгкостью развивал ту, выходя к забавному финалу.

Что уж так говорить — пару раз ему даже удалось рассмешить меня, человека из другого мира, лишённого контекста большинства местных шуток. А уж говорить о том, как едва ли не уссывалась с него Оливия, ранее никогда не сталкивавшаяся ни с чем подобным, и говорить не приходится. Кстати, принцесса тоже несколько повеселела, со временем войдя во вкус.

И хоть изначально это планировалось как небольшая остановка, от силы часа на полтора, но в итоге не успели все оглянуться, как наступил вечер, и в устоявшейся расслабленной атмосфере, один за другим стали зажигаться небольшие костры, под треск которых продолжалось шоу.

— А теперь — главный номер! — выдержал шут паузу, наслаждаясь обрушенными к нему пристальными взглядами. — Для него мне потребуется один помощник!

— Так у тебя же есть помощница! — верно подметил один из торговцев, с усмешкой указав на стоящую рядом с его повозкой девушку.

К слову, пускай он и представил её изначально как свою помощницу, но за всё это время она так ничего и не сделала, продолжая лишь наблюдать со стороны, даже ни разу не улыбнувшись. А ведь он ещё что-то говорил о том, что она птица высокого полёта — и к чему это было? Какая-то локальная шутка, которую я не понял?..