После того как я её «починил» от последствий развлечений Галена, она стала доверять мне с какой-то отчаянной, почти слепой интенсивностью. В этих подземельях я был её единственной осмысленной силой, её странным якорем.

— Гален решил, что раз мой род окончательно ослаб и потерял влияние, то меня можно пустить на ингредиенты, — тихо сказала она, глядя в пар. — Он три дня пытался заставить моё ядро выгореть, прокачивая через меня дикую манну. Но когда не получилось… отдал своим прихлебателям, чтобы они «позабавились». Мне удалось вырваться, сбежать сюда, в катакомбы, но я быстро теряла силы и отключилась. Если бы не твой паук… и не ты…

— Ты уже на ранге мага, — перевёл я разговор. — Это поможет тебе наверху? Надо отдать должное, ты честно выполнила сделку. — Я кивнул в сторону полок, где теперь стояло почти три сундука книг, которые она по частям проносила вниз.

— Да, — в её голосе зазвучала твёрдость. — Как только моя сила будет подтверждена Советом Магов, я стану самостоятельным магом на службе королевства. Даже Гален не посмеет тронуть полноправного мага без серьёзной причины. А причинам… я найду, чем ответить. Придёт время — и они позавидуют мёртвым.

— Это хорошо. Не хочу тебя терять, — сказал я искренне и поцеловал её в губы. Надо же, она совсем перестала бояться моих удлинённых клыков.

— К сожалению, я не могу помочь тебе с этим, — она коснулась холодного металла моего ошейника. — Но если бы у тебя был хотя бы статус кандидата… были бы шансы…

— Не надо, — отрезал я. — Меня не примут наверху. Никогда. Я для них — вещь. Удачная, ценная, но вещь.

Её глаза вдруг блеснули.

— У меня есть идея! Тот паук, которого ты приручил… Давай сделаем из него твоего фамильяра! Это всего лишь уровень ученика, ритуал простой. Ты станешь гораздо лучше им управлять, а он будет расти в силе вместе с тобой. Я же принесла тебе книгу о фамильярах и способах связи с ними! — Она выпрыгнула из воды, вся мокрая и сияющая от возбуждения.

— А знаешь… Давай. Идея мне нравится.

Эта бесстыдница, как была голой, так и рванула к полкам с книгами. Через минуту она уже держала в руках потрёпанный фолиант в кожаном переплёте. За десять минут, с магическим мелом в руке, она весьма профессионально расчертила на каменном полу сложную диаграмму из концентрических кругов и рун. Я внимательно следил за каждым её движением, сканируя энергию печатей — никакого скрытого подвоха, никаких ловушек. Только чистая, хотя и тёмная, ритуальная магия низкого уровня.

— Так, сюда поставь паука, — указала она на малый внутренний круг. — Сюда встань сам. И прочти эту инструкцию. Внимательно. — Она сунула мне раскрытую книгу.

Мы вдвоём принялись наполнять печати манной. Воздух затрепетал, заряды энергии поползли по линиям мела, и я отчётливо почувствовал, как между мной и Кузей возникают невидимые, но неразрывные нити. Они связывали не только волю, но и что-то глубже — оттенки ощущений, всплески инстинктов, самую суть хищника. Это была почти мистическая связь, куда более глубокая, чем просто контроль.

— Всё прошло хорошо. Даже замечательно, — удовлетворённо произнесла Лариссэ, глядя на странный, сложный знак, который теперь светился на бронированном брюшке паука, будто выжженный изнутри.

— Ты знаешь, — сказала она задумчиво, не отрывая взгляда от знака, — по легендам, только истинные Сильваны, древний род властителей Фаэнвальда, имели фамильяров с такими родовыми знаками… Базель, в тебе течёт кровь Сильван?!

— Ну, да… есть такое, — буркнул я, отводя взгляд. Главное было не это, а то, что я чувствовал: гемон Кузи что-то взял от меня — теневое затемнение, способности к манипуляции камнем, усиленную живучесть. А я… я почувствовал в своих ладонях слабый, едва уловимый отзвук его мгновенных, телепортирующих прыжков.

— Аристократия Фаэнвальда! — воскликнула Лариссэ, и в её глазах вспыхнуло что-то вроде благоговейного ужаса. — Теперь понятны твои способности, твоя устойчивость…

— Не бери в голову, — оборвал я её, подходя ближе. — Лучше пошли потрахаемся, пока время есть. Скоро тебе пробираться к Совету. Ты нашла свой амулет невидимости?

— Да, мой господин, — ответила она, и в её позе, в её взгляде снова появилась та смесь покорности и вызова, что так заводила. — Вы же знаете… ваша сучка всегда готова.

Она припала к моим ногам, обнимая мои бедра, а я смотрел поверх её головы на Кузю. Паук сидел неподвижно, но его восемь глаз теперь горели знакомым мне холодным интеллектом. Ритуал завершился. Я приобрёл не просто питомца, а часть себя, вынесенную вовне. И заручился верностью существа, которое, возможно, однажды станет ключом к моей свободе. Или к чему-то большему.

Вскоре Лариссэ исчезла. Однажды вечером она, уже одетая в поношенную, но чистую мантию, с амулетом невидимости под ней, крепко обняла меня, прошептала что-то невнятное на прощание и растворилась в темноте коридоров. Её дальнейшая судьба стала мне неведома. Надеюсь, Совет Магов оказался к ней благосклоннее, чем Гален. В подземелье воцарилась привычная, тягучая тишина, нарушаемая лишь моими шагами.