Она замерла, как кролик перед удавом. Её дыхание стало частым и поверхностным. Я удерживал её в таком положении, изучая её лицо, залитое слезами, с припухлостью от пощёчин. Это было лицо моего прошлого унижения. А теперь оно было здесь, в грязи, под моим контролем. Я засунул ей в рот палец, а сам расстегнул халат и спустил штаны.

Дура сначала попыталась что-то сказать, но за дело принялась. Опыт, видимо, есть. Схватив её за волосы, я засунул её голову себе под живот.

— Ищи. Как найдёшь — начинай сосать. Если мне понравится — мы обсудим твой выкуп у родственников. Если нет — у меня будет вкусный ужин.

В паху у меня, конечно, адски воняло потом, грязью и подземельем. Думал, будет возмущаться, но она оказалась покорна. Я почувствовал её ротик — влажный, тёплый, неумелый, но старательный.

— Сожми губами сильнее! — я сильнее вдавил её голову.

О, да. Губки она сжала, головой работать стала ритмичней, язычок подключила. Старается. Мой «жижулик» наконец затрепетал, наполняясь кровью. Хорошо.

Когда спустя несколько минут она, давясь, выполняла мои приказы, я смотрел поверх её головы в темноту коридора, где лежал её оглушённый товарищ. В ушах стоял звон от собственной ярости и адреналина. Мысль о выкупе ещё витала где-то на краю сознания, но сейчас её затмевало нечто более тёмное и непосредственное — власть. Абсолютная, грязная власть над тем, кто считал меня грязью.

— Видишь? — моё дыхание стало тяжелее. Адреналин и давно подавляемые инстинкты вырывались наружу. — Вот так всё и бывает. Вы там, наверху, смеётесь. А здесь, внизу, другие правила. Здесь ты — моя. Чтобы выжить, ты сделаешь всё. Всё, что я скажу. Поняла?

Она не могла кивнуть, лишь издала хриплый, согласный звук. В её глазах не осталось и следа былого высокомерия — только животный страх и готовность на всё.

Я держал её так ещё несколько долгих секунд, ощущая, как дрожь передаётся от её тела к моим рукам. Это был не акт желания, а ритуал подчинения. Утверждение новой иерархии в этих каменных стенах. Через десять минут я почувствовал, что готов, и стал изливаться в её глотку. Как же хорошо. Молодец, Гаррик, такой подарок мне привёл.

Когда эта дура вылезла из-под моего живота, вся в слезах и сперме, я бросил на неё плетение сна. Она рухнула.

Я попробовал поднять Гаррика. На удивление, получилось легко — я даже не знал, что настолько стал силён. Закинул его на плечо. Попробовал поднять спящую дуру — тоже получилось, правда, чуть потяжелее.Подхватил сумку и жезл. Наконец-то я понял, зачем эволюция подарила троллям мощную спину и с мне четыре руки — чтобы удобно было переносить добычу на плечах! Хе-хе.

Путь мой лежал в самую глубину — к моей потаённой кладовке с книгами и инструментами, честно изъятыми там, где они плохо лежали. Теперь туда точно ни один любопытный не полезет — мой паук Кузя не даст.

С Гарриком я решил провести рискованную операцию по пересадке дара. Сложность была в том, что дар после извлечения почти мгновенно деградирует вне энергетических структур тела. Но у меня появилась идея, как решить эту проблему. Дуру пусть пока поспит до завтра — её время ещё придёт. А Гаррика… лишим сознания, ослабив кровоток к голове. А то очнётся во время операции — вот смеху-то будет.

Вообще, я решил временно объединить наши тела… как тогда с троллем. Как же мерзко звучит ...

Положив Гаррика на импровизированный каменный стол на уровне моего живота, я принялся его раздевать. Два перстня, накопитель и светильник аккуратно снял щипцами, не касаясь голыми руками — мало ли какую гадость там наплели. Отложил в сторону. В кармане нашёл мешочек с кристаллами манны. Откуда такое богатство? Кристаллы манны применяют в зельях и… хм… в магических бомбах. Простое плетение внедряешь в кристалл — и бумм… Ну ладно. Одежду завязал в узел — стандартная роба учащихся, пойдёт на ремонт моей.

Спиртом простерилизовал свой живот и солнечное сплетение Гаррика. Спирт у меня в достатке, но пить я его не могу — организм База плохо переваривает алкоголь. Да и боюсь, что по пьяни сболтну лишнего или банально двину копытами от непонятной бормотухи.

Ладно. Контроль плоти. Я соединил два разреза — мой на пузе и Гаррика на солнечном сплетении, срастил кожу. Теперь тянем свои сосуды к его ядру, заменяем на мой кровоток. Готово. Теперь перемещаем его ядро в область разреза, между нами. Самое сложное — присоединить свои энергетические структуры к его ядру, а затем отсоединить его родные.

Я почувствовал, как в меня хлынул поток сырой манны. Чёрт, много! Пиздел Гаррик, что он ученик — такого напора я не ожидал. Надо срочно скидывать излишки! Активировать бронекожу нельзя — она прервет мою операцию и разорвет соединение. Я схватил его накопитель. Опасно, но выбора нет. Заряжать накопители я умею — спасибо болтливому артефактору, пусть у него понос не проходит. Пронесло — на накопителе не было защитных плетений. Лошара ты, Гаррик, а не артефактор.