Я аккуратно стёр следы своего присутствия на полу и вышел, дверь закрылась за мной с тем же тихим скрипом, сливаясь со стеной. В кармане не было новой книги или артефакта, но было знание. Знание места. А в этом мире это иногда ценилось куда дороже.

Я наконец смог вытащить книгу из лаборатории и вдумчиво ее почитать. Неизвестный автор данного творения, в основном теоретически, пытался адаптировать техники какого-то боевого искусства, а может быть и нескольких, основанных на циркуляции праны и преобразовании ее телом человека в энергию ки, под магов, основывающих свою силу на манне, ауре и тренировках. Такой метод магами сейчас используется редко, по причине банальной лени. Сейчас в ходу плетения и магемы с широким использованием артефактов. Ну ладно, меня больше привлекли две техники как самые доступные мне сейчас на уровне моего развития. Это уже известный мне аурный щит и начальная тренировка циркуляции ки. Прана у меня, слава богу, есть в ядре, и излишки я по-любому найду.

В аурном щите предлагалось на первом этапе послойно наращивать капилляры ауры, а не как сделал я — всего в один слой. Чем больше слоев, тем крепче будет щит, параллельно практикуя циркуляцию праны и накопление ки, чтобы впоследствии этой ки наполнять щит между слоями. На втором этапе предлагалось учиться использовать этот щит под нагрузками, в частности предлагалось под действием щита лезть под водопад. Чет это у меня поддержки не вызвало, но я решил со временем что-нибудь придумать, если не сдохну. На третьем этапе теоретически обосновывалась возможность выращивания из ауры шипов с параллельным их укреплением ки для возможности срабатывания вражеских заклинаний раньше, чтобы взрыв как можно меньше вредил щиту, а возможно и магу. Идея мне понравилась.

Циркуляция ки сама по себе была тоже интересной техникой, накопление ки в организме делало его крепче и здоровее, появлялась устойчивость к жаре или холоду, высокой сырости или засухе. И как утверждалось, что крепким можно стать настолько, что это не уступит стальной броне, и она станет ненужной.В рукописи было еще много всего интересного, но сейчас есть и более первостепенные проблемы.

Эта было утро первого дня четвертой недели моего появления в этом мире. У меня на удивление ничего не болело , и впервые за долгое время у меня было хорошее настроение .На террасе начались дожди, заметно стало холоднее, приближалась осень. Я решил что пора начинать первую тренировку по циркуляции ки:

Отогнав лишние мысли , я уселся на холодный камень своей террасы, скрестив копыта. Рукопись лежала передо мной. Циркуляция Ки начиналась с самого простого — с дыхания и осознания. Я сосредоточился на целительном ядре, ощущая его теплую, пульсирующую тяжесть в груди. С каждым медленным вдохом я мысленно вытягивал из него прану и с выдохом направлял эту нить по воображаемому пути, описанному в книге: вниз по позвоночнику, к копчику, затем вверх вдоль спины, к макушке, и снова вниз по груди, завершая малый круг.

Сначала ничего не происходило, лишь легкое головокружение от концентрации. Но через час упорного, монотонного повторения я почувствовал. Не жар, не холод, а странное, плотное тепло, будто внутри меня загустевал мед. Это была Ки. Её капля, ничтожная, но уже отличная от праны. Она не стремилась вырваться и стать заклинанием, а наоборот, впитывалась в мышцы, в кости, принося с собой чувство тяжелой, животной устойчивости. Я как будто начинал врастать в камень подо мной. Усталость от практики отступила, сменившись приятной, сонной истомой. Путь предстоял долгий, но первый шаг, самое трудное — ощутить эту новую энергию — был сделан.

Следом взялся за щит. Мой старый, однослойный, был подобен тонкой коже — рвался от сильного удара. Автор предлагал наращивать ауру, как дерево годовые кольца.

Я вызвал свой базовый щит, ощутив знакомое давление на кожу. Затем, стиснув зубы, начал «выдавливать» из себя второй слой. Это было похоже на попытку надуть еще один пузырь внутри уже надутого. Аура сопротивлялась, рвалась мысленными пробелами. Я сосредоточился на спине, на области между лопатками, где контроль был лучше. Медленно, сантиметр за сантиметром, второй, более тонкий и нестабильный слой, пополз из этой точки, пытаясь повторить контур первого. Процесс был мучительно медленным и затратным. Через пятнадцать минут я обливался потом, а второй слой покрывал лишь треть моей спины, дрожа и мерцая. Но он был. И между ним и первым слоем зияла узкая, но реальная прослойка пустоты. Туда, как утверждалось, со временем будет закачиваться Ки, превращая щит из простой мембраны в многослойную композитную броню. Я отпустил оба слоя, рухнув на спину с ощущением полной опустошенности, но и с диким азартом. Это работало.