— Хочу представить вам мою дочь, — женщина не ответила на улыбку, а голос держала нейтрально-доброжелательным, только глубоко во взгляде можно было разглядеть лёгкую неприязнь. Ну зашибись, она точно знает больше подробностей обо мне чем было бы комфортно.— Первая Принцесса и наследница трона королевства Дюлок, Белоснежка.

— Счастлива приветствовать вас, Ваше Высочество! — заговорила девочка приятным голосом, присев в реверансе. — Мы многое слышали о вас и о вашей доблести.

— Это взаимно, Ваше Высочество, — чуть сбавил в выпячивании груди, убрал лёгкую хмурость с благородного кирпича, и улыбнулся чуть шире, доброжелательнее. Простенько и со вкусом, сразу появлялось впечатление, что какой-то мрачный хрен смягчился при виде наследницы престола. — Дюлок воистину благословлен Богом, раз в саду королевского дворца цветут такие прекрасные цветы.

— Прошу вас, позвольте продемонстрировать вам наше гостеприимство, — было видно, что упоминание религиозных тем не очень понравилось Королеве Гримхильде. Нет, это не значит, что она еретичка. Скорее женщина просто «предвкушает» проблемы от целой оравы рыцарей с оруженосцами, которых возглавляет принц королевства Тристейн — опоры Святого Престола на этой окраине человеческих земель.

Иду следом за правительницей, ловя на себе сложные взгляды принцессы. Мда… Все попаданцы, как попаданцы, а я влетел в сказку про Белоснежку. Да ещё и Дюлок… честно, я всерьёз опасался, что Гримхильда «Прекрасная» будет похожа на лорда Фаркуада. С другой стороны, как там у нас, попаданцев принято говорить — Хорошо, что не Вархаммер 40000, да?

Глава 2

По прошествии нескольких дней после приветственной церемонии я мог заявить… что всё шло вполне нормально. Даже более чем. За исключением напряжения, возникшего между мной и королевой Гримхильдой, никаких неприятностей не произошло. Но, как я говорил ранее, настороженность женщины перед человеком, совмещающим в себе столько триггеров лично против неё, неудивительна. Я скорее начал бы бить тревогу, не прояви она вообще никаких признаков той самой тревожности.

По сути, королевские особы Дюлока с первого момента выказывали мне даже слегка лестное уважение. Королева вместе с принцессой лично показали мне выделенные гостю покои — что было почти на грани невероятного. У меня дома этим занимался бы кто-то из приближённых к трону аристократов, но уж никак не монарх лично. В случае не лучших отношений комнаты вообще показали бы слуги… Хотя, думаю, до показа комнат могло бы и не дойти. Аристократия в Тристейне весьма воинственна (я бы даже сказал — борзая и быдловатая), и королевская семья — не исключение, а скорее «первая среди равных».

Добавляло пунктов к нашей безбашенной наглости и агрессивности расположение к Тристейну Святого Престола — силы очень и очень серьёзной на просторах ойкумены. Никто не хочет ссориться с папскими любимчиками, чья королевская семья имеет благословение Бога, а войска с воодушевлением принимают участие в любом Крестовом походе на неосвоенные людьми территории. Нет, в случае вооружённого конфликта с соседями-людьми в Тристейн не прибудет армия Воинов Божьих — это вообще не практикуется, — но Папа вполне себе может прислать письмо поддержки Маккормакам*, потомкам Алана Истребителя Чудовищ.

Содержание которого, разумеется, зачитают на всех площадях всех городов, при всех воинах, что даст армиям Тристейна плюс сто к морали и плюс пятьсот к чувству принадлежности к «правильной» стороне. Вообще, не стоит недооценивать влияние веры в этом мире. Святой Престол — мастодонт среди мастодонтов человеческих территорий, и ни одна сила не в состоянии с ним соперничать в людских землях в одиночку. Особенно во влиянии на людей. Для простого люда, проповеди это как смесь ютуба и релиза нового смартфона от эппл.

Так что у королевы есть причины волноваться. И оттого меня всё больше смущает факт отсутствия попыток намекнуть на причины нашего возможного конфликта и попыток меня прощупать. Да и создаётся впечатление, что королева опасается меня больше именно как принца Тристейна и всех проблем, что это за собой может нести. А вот о некоторых подробностях моих приключений на фронтире она будто бы и не ведает. Что странно… и я в это просто не верю… её власти должно быть вполне достаточно, чтобы раскопать обо мне хотя бы часть моей биографии.

Ну и хрен с этим — прошло всего несколько дней, успеем ещё с ней пересраться, а пока можно не ломать над этим голову слишком сильно. С политической точки зрения и я, и она понимали, на что идём, — это давало некоторую уверенность в том, что с её стороны прямо сейчас мне ничего не угрожает. Ни как политику, ни как… охотнику на одарённых.

Зато принцесса Белоснежка, кажется, не испытывала ко мне неприязни. В её взглядах можно было прочесть и опаску, и настороженное любопытство, и даже облегчение — думаю, последнее относилось к внешности, которая нередко у реальных людей сильно отличалась от присылаемых портретов. Да-да, вот так тут работает средневековый тиндер, и здесь тоже нельзя верить аватарке.