Как бы то ни было, затем настал черёд официальных похорон, ставших главным событием сегодняшнего дня. Оглядываясь назад и записывая это сейчас, я думаю, Хексе, возможно, хотела поехать со мной в город именно ради них. Когда мы разговаривали, эта мысль мне даже не пришла в голову; для меня это были утомительные и ненужные ритуалы, необходимые лишь затем, чтобы ещё сильнее не настроить против себя жителей этого края.

Всё проходило официально: обсуждался заказ полноценного мемориала, состоялась сама похоронная служба по погибшим при защите города, была целая церемония, друзья и семьи прощались с умершими. Был и небольшой парад, а также несколько минут молчания.

Я пересказываю всё не в правильном порядке, но в своё оправдание скажу, что значительную часть времени я применял Резонирующую Душу к собственному зрению, просматривая последние исследовательские заметки, и многое из данного мероприятия пропустил.

Выступить с речью попросили самых разных важных людей, в том числе меня.

Весь этот опыт оказался для меня довольно неприятным.

Думаю, причин для этого несколько; отчасти дело в том, что я изо всех сил стараюсь жить согласно заповедям и Библии, насколько вообще способен, поэтому ситуации, в которых мне приходится лгать выражением лица и словами, не доставляют мне удовольствия, даже если конкретная ложь заключается «всего лишь» в притворной эмоции и нарушает требования учения скорее по духу, чем буквально. Логически я понимаю, что это наилучший образ действий: я делаю это ради друзей и семей погибших, а несоответствие даже столь базовому ожиданию, как скорбь и печаль, способно породить колоссальные проблемы как для Академии, так и лично для меня. Особенно учитывая, что одна лишь продолжающаяся жизнь Ауры уже запятнала мою репутацию, а семена недоверия посеять очень легко. И всё же участвовать в представлении, где я вынужден лгать ради соответствия ожиданиям, неприятно; именно подобных ситуаций я каждый раз клянусь избегать, раскаиваясь в своих проступках.

Я не «расстроен» тем, что допускаю моральные ошибки; я в принципе не способен расстраиваться из-за подобного. Но моя психика воспринимает это как поражение в игре или соревновании, пусть даже соревновании лишь с самим собой, поэтому возникающая по итогу эмоция мне несколько неприятна.

Есть ещё моё обычное раздражение от общения с чрезмерно эмоциональными челов личностями. Эти чувства я уже неоднократно описывал. И всё же ради ясности повторюсь. Меня раздражает видеть, как разные личности испытывают эмоции, которые я с таким трудом пытаюсь обрести. Даже когда эти эмоции отрицательные, всё, что я чувствую, – это сильную зависть и бессильную злость.

Последний и наименее важный момент – моё общее недовольство тем, кто именно оказался среди погибших. Как и следовало ожидать от демонической психологии, я обычно быстро переживаю любые потери, и надолго чувства у меня не задерживаются. Злость кратковременна, переживание из-за утраты чего-то материального кратковременно, ощущение неудачи кратковременно. В основе своей именно поэтому демоны редко долго держат эмоциональные обиды.

Однако это работает лишь до тех пор, пока демону постоянно не напоминают о нежелательном факте и не сталкивают с ним лицом к лицу. Вся похоронная процессия и последовавшая за ней ритуальная трапеза как раз стали таким напоминанием о том, что я лишился доступа к удобным союзникам, приносившим мне множество ощутимых выгод.

С Анунгслосом всегда было невероятно приятно работать. Он легко предугадывал мои нужды и желания, никогда не заходил слишком далеко и не тратил моё время впустую. Открытие о его делах с подручным демоном Ауры – о чём я писал четыре дня назад и что узнал, допрашивая саму Ауру, – никак не повлияло на это моё эмоциональное восприятие. Моя психика по-прежнему не оперирует моралью. А интеллектуально я не способен судить о нравственности людей; к этому выводу я пришёл давно и с тех пор его придерживаюсь. Единственное, что вызвало эмоцию у меня, – утрата полезной возможности, носившей человеческое лицо.

Примерно то же самое я чувствовал по отношению к Бергу и Заудерну. Полезные были люди; жаль, что их больше нет.

[Тщательно зачёркнутый фрагмент текста.]

Я понял, что слишком сильно ушёл в сторону, потому что знаю о твоей привычке время от времени читать эти записи, а объясняться мне надоело.

Дальше говорить об этом излишне. Если ты читаешь это, Хексе, повторю ещё раз: третий пункт из описанных выше влияет на меня меньше всего. Это совсем не похоже на чувство утраты, которое испытывал бы человек.

Если говорить совсем просто, смерть Берга беспокоит меня меньше, чем перспектива снова общаться с его женой и дочерьми в любом качестве, кроме строго профессионального, а я знаю, что мне придётся это делать хотя бы ради того, чтобы выполнить его просьбу присмотреть за ними.

А теперь, похоже, вот-вот начнётся встреча с Нойгири...

***

Я закончил записывать последние пару слов как раз вовремя. Я уже некоторое время ощущал приближающуюся пару по их мана-сигнатуре и успел закончить ровно в тот момент, когда они остановились у двери.