Стандхафт моргнул, чувствуя, как внутри него всё проваливается.

— Вы... вас соблазнила возможность иметь под началом кого-то с такой силой? — спросил Стандхафт, и в его голосе одновременно появились возмущение и разочарование. — От кого-то с вашими моральными принципами я ожидал большего.

Только тогда Стандхафт понял, что они оба остановились; все вокруг смотрели.

Альберт лишь покачал головой:

— Дело не в её заклинании. Оно меня почти не интересует. И не в её личной магической силе или какой-нибудь глупости вроде её тела, — медленно объяснил мужчина, оглядываясь, и по какой-то причине взгляд его остановился на женщине, с которой он явился. — Мне нужна Аура, потому что я изучаю монстров. Рано или поздно мне придётся проводить эксперименты на живых демонах. Первые опыты, скорее всего, будут мгновенно приводить к их смерти. Но более поздние... потребуют вносить изменения, за которыми необходимо наблюдать. Не годы и даже не десятилетия, а, возможно, столетия.

Эльф посмотрел человеку в глаза:

— Я не могу делать это с пленным демоном. Риск побега или того, что сами условия заключения исказят наблюдения, слишком высок. Аура, связанная собственной магией, по сути, единственная, кого я могу для этого использовать. Подобная возможность никогда больше мне не представится, и невозможно переоценить её значение.

Брови Стандхафта сошлись, когда он шагнул вперёд, и впервые в его груди вспыхнул настоящий гнев:

— Вы говорите о выгоде, которую получите, маг, но мне до неё нет дела. А как же справедливость? А зло, которое сотворило это создание? Вы собираетесь подарить ей столетия жизни, хотя она заслуживала смерти ещё вчера! Мои люди погибли здесь от её рук, — сказал он, указывая на демоницу. — Ваши же соседи, храбро сражавшиеся сегодня, погибли от её рук! Как вы можете ограждать её от заслуженного возмездия?!

Альберт лишь встретил его взгляд:

— Она будет отбывать наказание, выполняя работу, которую я ей дам. До конца жизни она не причинит вреда ни одному человеку, это я могу обещать. Вот её правосудие.

Стандхафт в итоге не выдержал и взорвался от ярости:

— На каком основании?!

Мана мага взорвалась, заставляя его бессознательно отойти.

— На том основании, что именно благодаря мне вы вообще можете сейчас стенать о справедливости, — голос мужчины стал холодным. — На том основании, что именно я держу её поводок и именно я победил её в бою, когда вы и вся элита королевства могли лишь всей кутерьмой складывать головы, — продолжил он всё тем же безэмоциональным голосом, словно обсуждал погоду. Маг шагнул вперёд.

И почему-то, каким-то образом инстинкты Стандхафта заставили его отступить.

— В конечном счёте Аура сегодня не умрёт, потому что она мне нужна, и я считаю это важнее вашей справедливости, — сказал мужчина, а Стандхафту оставалось лишь смотреть ему в лицо, пытаясь найти слабость, искру сожаления, быть может, гнев или хотя бы самодовольную уверенность в собственной правоте...

...он не нашёл ничего.

— ...ваш род и правда ведёт печальное существование. Даже всё это, — Стандхафт обвёл рукой вокруг, — не трогает ваше сердце?

Сколько страданий нужно пережить, сколько столетий прожить, чтобы кто-то, кто живёт праведно, остался настолько равнодушным перед лицом подобного ужаса?

Альберт не ответил.

Через мгновение лорд сделал жест:

— Мы теряем время. Идём к священникам, — приказал он окружавшим людям, которые тут же пришли в движение, а затем снова повернулся к эльфу. — ...ваша женщина в конце, если вам вообще есть до неё дело. Там же тела нескольких тех, кто защищал вас ещё до меня; я считал их вашими друзьями, но... теперь уже не уверен.

Лицо Стандхафта исказилось:

— Если их вид каким-то образом заставит вас изменить решение, найдите меня, — рыцарь развернулся и, взглянув на свой шлем с наполовину расплавленным забралом, снова надел его. — Если же нет, я буду молиться за вашу душу и надеюсь больше никогда не увидеть вас перед собой.

Сказав всё, что хотел, он ушёл.

***

Альберт

Нойгири так и не пришла в сознание даже после того, как ею занялись священники. Мне сказали, что она всего лишь истощена и спит и поводов для беспокойства нет.

Я поверил священникам, хотя они и продолжали поглядывать на Ауру, молча следовавшую за мной по пятам всё это время.

Но даже поверив им, мне всё равно нечего было делать, кроме как оставаться рядом с ней. Стандхафт занимался организацией всего вместе с оставшимися лидерами, и сейчас явно не желал меня видеть, а пока я хотя бы немного не восстановлю ману, мне в свою очередь лучше было не попадаться ему на глаза.

Мне больше некуда было идти, кроме как к Хексе.

Берг умер. Как мне рассказали, в бою с Гансельном дворфу перерубили позвоночник, а старый упрямый дурак сделал всё ещё хуже, решив напоследок ещё раз ударить парня.