— Нет. Потому что ты человек... личность. Я ни разу в жизни не убивал человека и никогда не убью, — просто сказал я, а затем посмотрел ей в глаза. — В причину этого трудно поверить, и объяснение сейчас может подождать; людям в городе, вероятно, нужна наша помощь. Но слова демона мало чего стоят; просто вспомни, что я делал до сих пор, где меня видели, какие обо мне ходили слухи. Соответствует ли это тому, чего ты ожидала бы от демона?

Я видел, что она настолько потрясена и напугана, что едва меня слышит.

А затем я почувствовал это. Что-то ударило по моему разуму, когда я всматривался в лицо Нойгири, ожидая реакции, и...

...меня охватила такая сонливость... и такой покой...

Всего через несколько мгновений сработали мои модифицированные ментальные заслонки, заставляя меня очнуться и увидеть... Карбункула, парящего передо мной и яростно шипящего на Нойгири. Передо мной бессмысленно висела огненная сфера.

Я опустил взгляд на кольца на пальцах; оба были пусты, камни посерели.

Словно отвечая на незаданный вопрос, у самого моего уха что-то загудело, будто кто-то тихонько на него подул, и я повернул голову, увидев Зис, которая радостно чирикнула.

— Оба... успокойтесь, — приказал я, и пусть джинны не были достаточно разумны, чтобы понимать речь, они были достаточно умны, чтобы уловить намерение.

Я мягко погладил по головке сердито выглядевшего жука из пламени, который шипел и воинственно выпячивался, защищая меня.

— Вы отлично потрудились, — тихо сказал я, почёсывая приятно тёплое, но каким-то образом гладкое пламя именно под «подбородком» джинна. — Но теперь можете отдохнуть, — уговаривал я. — Вы ведь, наверное, страшно устали, да?

— Ш-ш-ш-ш, — Карбункул издал жалобный звук, напоминавший тихое трепетание огня; я знал, что так он показывал свою леность, и он отступил обратно в кольцо, но перед этим слегка толкнул Зис.

Птица из ветра раздражённо свистнула и зарылась мне в волосы ради «объятий».

К моему раздражению, я знал, что в ближайшее время вытащить её оттуда не получится.

— Что... — Нойгири потрясённо наблюдала за происходящим. — Химеры? Но у них же даже нет тел...

Она выглядела настолько ошарашенной, что забыла даже бояться.

— Это джинны, — объяснил я, мягко формируя несколько нитей маны, чтобы привлечь внимание Зис.

Она была хорошо обучена, поэтому действительно посмотрела туда, куда я указал маной, то есть на Нойгири.

Она вопросительно коснулась меня тёплыми потоками, а я просто немножко погладил её маной, успокаивая. Я доверял Зис; она была энергичной, деятельной, но невероятно доброй. Всего однажды она случайно причинила Хексе боль, уронив её с чуть слишком большой высоты; с тех пор рядом с людьми она всегда ужасно боялась. Это было нежное существо.

Она распалась в почти бесформенный порыв ветра, скользнула по Нойгири, заставив молодую женщину взвизгнуть, а затем прижалась к её щеке. Девушка потрясённо моргнула и обхватила радостно шепчущую ветром птицу, которая тёрлась о неё.

— Когда я только начинал создавать то, что теперь известно как химерология, меня вдохновили элементали, — мягко объяснил я. — У монстра должно быть ядро. Это данность. Но элементали доказали, что монстру необязательно иметь собственное тело, — поделился я, показывая женщине раскрытую ладонь с растопыренными пальцами и видимыми кольцами. — Элементалами называют монстров, которые используют другие вещества в качестве тела. Я подумал, что эту концепцию можно развить дальше при помощи химерологии... — я мягко постучал по кольцам. — Если поместить ядра в искусственную среду и тщательно подобрать подходящих монстров, можно создать, по сути, элементаля... способного формировать своё тело на расстоянии.

Я ненадолго прикрыл глаза:

— В этом и заключается сущность джиннов. По сути, это духи, живущие в моих кольцах и чувствующие себя там комфортно, хотя иногда они способны выходить наружу самостоятельно.

Нойгири, наконец сумевшая умиротворить Зис, почёсывая ей животик, несколько мгновений смотрела на меня.

— Не ты использовал все те заклинания... это делали эти создания... — пробормотала она, бросая взгляд на птицу в руках.

— Верно. Возможности, которые мне приписывали, а также причина создания Академии... — я замялся. — Наверное, всё это, если говорить честно, осуществимо, но не так, как считали те двое. Как и во всём остальном, я просто показывал им именно то, что они хотели увидеть; иначе... я бы не победил, — признался я, делая шаг ближе к женщине и видя, как она отпрянула.

— Нойгири, я знаю, как это выглядит для тебя. Знаю, что ты боишься. Но в Штурмкаме могут быть люди, которым нужна наша помощь, — медленно и отчётливо произнёс я. — Включая Гансельна, — она замерла. — Если придётся, я наложу на тебя проклятие, которое вырубит тебя на несколько часов, и понесу сам, но предпочёл бы, чтобы после пробуждения ты не раскрыла, кто я на самом деле.