И я мгновенно понял, почему у Аузерлезе была эта слабость. Я мог не узнавать шаблоны и плетения, которые теперь складывались вокруг меня, каким-то образом захватывая мою собственную ману для ритуала, но принцип был мне знаком.

Существует несколько морских узлов, которые моряки используют для крепления предметов или самого корабля, но которые можно развязать правильным приложением силы. Однако же можно завязать узел, который невозможно развязать ни при каких обстоятельствах.

Недостаток в том, что такой узел не сможет развязать даже тот моряк, который его завязал.

Вот чем было Аузерлезе Ауры. Ради того, чтобы жертва не могла разорвать его, ритуал связывал и её, заклинательницу, и того, на кого она его накладывала.

По правде говоря, это было красивое заклинание. Но даже его устройство и новое понимание, пришедшее ко мне благодаря тому, что я испытал его на себе, меркли перед широтой возможностей, которые открывала эта победа.

Этот триумф.

Улыбка на моём лице была слишком широкой; она обнажала зубы, но я даже не замечал этого, чувствуя себя так, будто парю.

— Нет... нет-нет...! — первое слово прозвучало шёпотом, следующие два – горячими, яростными отрицаниями, которые я оборвал.

— Аура, замолчи, — просто приказал я, и её рот с видимым усилием захлопнулся.

Разумеется, я не просто произнёс слова; я также прикрепил к ним ту структуру, которая связывала нас, способом, который трудно было объяснить, но который ощущался инстинктивно правильным.

— Аура, не используй магию, не говори и никак не действуй, пока я не прикажу, и вели Нойгири и дракону прекратить любые враждебные действия, — приказал я, начиная идти к ней и быстро оглядываясь.

Дракон, уже открывший пасть, мгновенно захлопнул её, а заклинание, которое начала сплетать Нойгири, тоже рассыпалось.

Несмотря на прежние слова Ауры, я не видел ни одного другого демона, приближавшегося к полю боя. Дракон также оставался неподвижен.

Пока я подходил к Ауре, я закончил обдумывать варианты.

— Аура, хорошенько сейчас подумай. Есть ли у Аузерлезе или твоих слуг какие-либо непредвиденные условия или меры предосторожности, о которых мне следует знать? Подробно представь, что произойдёт, если я прикажу тебе снять заклинание, — велел я, давая ей секунду, — лицо Ауры, естественно, оставалось неподвижным и нейтральным. — Кивни, когда закончишь.

Она кивнула.

Я мгновенно положил руку ей на голову и применил Великую Резонирующую Душу, проживая последние три секунды на её месте и в точности видя, о чём она думала.

Вырвавшись из видения, я моргнул и выпрямился.

— Аура, освободи всех, кого ты поработила и удерживаешь под контролем, — приказал я, зная, что себя она освободить не сможет, что бы ни делала. Эта власть принадлежала только мне.

Её мана мгновенно вспыхнула, и невидимая волна разошлась наружу.

Дракон позади Нойгири просто сложился и рухнул; его душа была освобождена, а без Аузерлезе, вокруг которого строилась некромантия Ауры, он оставался всего лишь трупом.

Я сразу отвернулся от Ауры и направился к Нойгири, которая споткнулась, вскрикнула и упала на землю в тот миг, когда Аура её отпустила.

Она находилась недалеко, но, когда между нами осталось примерно три шага, я увидел направленный на меня посох.

Её мана сложилась в заклинание, и в меня полетел огненный шар.

Тут же поднялся синий вращающийся двухслойный щит, снова рассеяв пламя.

— Нойгири, успокойся; всё кончено, — ровно и спокойно произнёс я. — Я понимаю, как всё это должно выглядеть для тебя, но я объяс...

— Не надо, — хрипло сказала женщина. — Не делай больше ни шага, — её голос дрожал, был полон паники, а её ненавидящие, но испуганные глаза смотрели на меня снизу вверх. — Ты... ты правда считаешь меня настолько глупой?! Ты убьёшь меня, сделаешь вид, будто я погибла в битве с демонами, а сам вернёшься героем, да?! — её голос сорвался. — Я не позволю тебе просто так это сделать! Столько... столько людей уже погибло из-за ваших игр! Все вы, вы... проклятые Богиней чудовища!

Я слушал, и разумом я довольно быстро складывал те версии событий, в которые она, должно быть, верила... и мне несколько раз пришлось останавливать себя, чтобы не перебить её, изображая сострадание и искренность.

Мне хотелось, да и в этих обстоятельствах... это было бы простительно, правда? И всё же почему-то я решил, что это будет неправильно.

— Нойгири, я тебя не убью, — просто сказал я ровным голосом. — В первую очередь причина, по которой ты сейчас жива, тогда как гораздо более могущественные демон и дракон – нет, заключается именно в том, что я ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе убить тебя, — просто объяснил я.

Я увидел, как она на мгновение заколебалась.

— Почему? Из-за учителя? — было видно, как она лихорадочно пытается связать всё воедино.

Я лишь покачал головой: