Шрегштрих в дополнении ко всему был страшно изуродован заклинанием, которое я выпустил ранее; многие его руки отсутствовали или безжизненно свисали вдоль тела, а само его тело было изрезано, три отчётливых рассечения у него на животе и груди выглядели достаточно глубокими, чтобы там имелось повреждения внутренних органов... если бы для демонов это вообще имело значение помимо потери крови.

Регенерация не давала ему истечь кровью, и он явно всё ещё мог двигаться и сражаться, но для так называемого «демонического генерала», существа, посвятившего всё своё существование тому, чтобы довести боевые возможности демонического тела до предела, даже простые повреждения мышц и конечностей должны были мешать ему сильнее, чем любому демону-магу.

Особенно против такого противника, как я, который, насколько он понимал, всё ещё располагал ужасающей магией огня и ветра, а о том, что ещё у меня имелось, он мог лишь гадать.

Прошла едва ли секунда, пока мы оценивали друг друга.

Именно поэтому я знал, что Шрегштрих бездумно бросится в наступление, поскольку, по крайней мере с его точки зрения, другого выбора у него не было.

Демон рванул вперёд, вероятно сочетая магию полёта с грубой силой своих конечностей.

Он что-то закричал, но сквозь вой ветра я ничего не услышал, лишь увидел, как двигаются его губы.

Будь это Шрегштрих до того, как я нанёс ему тот удар, для меня всё могло бы закончиться здесь. Он был настолько быстр, что без моих джиннов просто продавил бы насквозь любую защитную магию, которую я успел бы создать.

Теперь его скорость уже не была столь ужасающе высокой.

Земля подо мной взорвалась и трещиной устремилась к демону. Я видел, как он заметил это; видел, как метнулся в сторону, едва успев уклониться от колоссального валуна, поднявшегося из почвы... и тут же оторвавшегося от неё, когда его засосало в вихрь.

Та же судьба ждала бы и Шрегштриха, попытайся он перепрыгнуть или прорваться напролом.

Он ответил очередным взмахом меча, который вытянулся вплоть до меня и столкнулся с Запфир Гренце, к видимому удивлению демона.

Удивление у демона продлилось недолго: паутинообразные трещины по земле поползли дальше, поднимая всё новые массы почвы и камня, вынуждая его бороться за опору... и позволяя мне ударить посохом в землю и начать читать заклинание...

— Гром, дерево, с пяти до восьми...

Я видел панику, отчаяние. Моя мана уже пропитала землю между мной и демоном; она находилась под контролем имевшегося у меня универсального заклинания формирования земли. С минимальной подготовкой я мог приказать этим камням принять любую нужную мне форму раньше, чем мечник успел бы отреагировать.

По сути, это превращало участок земли в минное поле мгновенной смерти; попытка пересечь его отправила бы Шрегштриха прямо в воздух – навстречу смерчу, который подхватил бы его и проглотил целиком.

После предыдущего обмена я уже знал, что нельзя недооценивать тактическое мышление этого демона, и прекрасно понимал, что он мгновенно разобрался в ситуации и теперь взвешивает варианты.

Шрегштрих принял решение быстро.

Он не мог знать, что именно я готовлю, но ему и не требовалось; если маг тратит время на формирование заклинания, значит, заклинание достаточно мощное, чтобы эти затраты оправдать. Стоять на месте против моей магии огня и ветра означало смерть, даже когда я использовал их без подготовки. Даже если он, вероятно, уже понял, что поддержание смерча каким-то образом меня напрягает, это не означало, что он мог позволить себе относиться ко мне несерьёзно. Но пересекать землю, которой я управлял, тоже означало для него смерть. Единственным местом в этой долине, где бой всё ещё принадлежал ему, оставалась ближняя дистанция, а значит, единственным выходом у него было прорубить путь ко мне прежде, чем я закончу чтение заклинания.

Несколько его рук, из тех, что ещё двигались как положено, сложились вместе, его ладони сомкнулись одна поверх другой вокруг невидимой рукояти, и между ними вспыхнул меч. Как всегда, выглядело это так, словно между ладонями материализовалась струя воды под огромным давлением, мана вырывалась из его рук, создавая его «световой меч».

На этот раз он оказался намного больше любого клинка, который демон создавал этой ночью, длиннее самого Шрегштриха в полный рост; хотя, возможно, просто впервые он формировал меч такого размера достаточно медленно, чтобы я успел рассмотреть.

Он продолжал вливать в него ману даже тогда, когда уже поднимал тот для удара.

— Сойтись и укорениться, связать... — пробормотал я, накладывая шаблоны один на другой и одновременно приказывая земле между нами подняться грубым щитом.

Я рассчитывал хотя бы замедлить атаку.

Шрегштрих взмахнул мечом, и рассечение вытянулось, утолщаясь по мере движения. Оно вошло в землю, понеслось по ней и...

...пропитанная моей маной почва разошлась, рассечённая прямой линией вместе с моим контролем над ней.

У меня не было щита, способного остановить такое количество маны. Я понял это ещё за ту секунду, что потребовалась ему на формирование заклинания.