Удар огня и громовая сила пробудили Стандхафта от коварной паутины ментальной магии, сплетённой поверх его сознания. Его воля изначально была не слишком восприимчива к той разновидности магии, которой пользовалась Нойгири: он ещё в юности забыл, что значит видеть сны, когда впервые отправился бок о бок с отцом на войну, героем которой впоследствии, как говорили, стал. Поэтому удара, достаточно сильного, чтобы встряхнуть ему череп, хватило, чтобы пробудить его.

Бесчисленные битвы, бесчисленные решения, бесчисленные тяготы выковали волю крепче любого железа и яростнее глубинного подземельного огня.

Но даже очнувшись, он ощущал слабость, его тело всё ещё двигалось как марионетка, сознание у него оставалось затуманенным. Он мог сосредоточиться; ощущение это напоминало кошмар, но кошмар знакомый.

До самого этого мгновения, когда у его ног лежал старик, что смотрел на него снизу вверх и молился.

Он убрал ногу, забыв, что вообще не должен быть способен это сделать, увидел в медальоне треснувший портрет молодой женщины и старую, покрытую мозолями руку, потянувшуюся к нему.

Он снова посмотрел на старика у своих ног.

Его плечо дрогнуло.

Длинный меч опустился...

Заудерн видел его приближение, но самого меча уже не замечал; вместо этого он слышал волны у далёкого берега, становившиеся всё тише, чувствовал тепло, всё сильнее укрывавшее ему грудь, а светлые пятна перед его глазами показывали ему знакомые лица...

...и клинок ударил в камень рядом со стариком.

— ВСЕ-Е-Е-Е-Е! — Крик лорда был наполнен маной, но заклинанием не являлся.

Воины обычно использовали ману инстинктивно, она двигалась вместе с их телами, но редко заходила дальше. Сформировать заклинание одной лишь волей обычно было невозможно.

А вот заставить звук распространиться с большой силой едва ли вообще считалось заклинанием.

Глаза Могеля резко метнулись в сторону, отвлекаясь от едва шевелившихся губ его игрушки; плечи у него напряглись.

— Ещё один? — пробормотал он, бросив лишь один взгляд на ошейник Стандхафта, который оставался неактивным. — Тогда Версклавер...

Тем временем лорд огляделся.

— СКОЛЬКО ЕЩЁ... СКОЛЬКО ЕЩЁ ВЫ БУДЕТЕ ДЕРЖАТЬ ГЛАЗА ЗАКРЫТЫМИ?! — вопросил он, и солдаты повернулись к нему, держа мечи наготове; набор приказов Ауры заставлял их сходиться на одном из своих, вырвавшемся из-под контроля, чтобы уничтожить его так же, как врага. — ВЫ ЗАБЫЛИ? ПОД МОИМ НАЧАЛОМ Я ПОКЛЯЛСЯ, ЧТО ВЫ НЕ БУДЕТЕ РЕЗАТЬ НЕВИННЫХ, НЕ БУДЕТЕ ЖЕЧЬ И УНИЧТОЖАТЬ ЧУЖУЮ ЖИЗНЬ, НЕ БУДЕТЕ ДЕМОНАМИ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ОБЛИЧИИ! А ТЕПЕРЬ ПОСМОТРИТЕ НА СЕБЯ!

Он ударил кулаком по навершию меча с такой силой, что все на улице почувствовали дрожь земли.

— ПОСМОТРИТЕ, ЧТО СОТВОРИЛИ ВАШИ РУКИ!

Бравёр шагнул вперёд, занося оружие для удара...

Могель выдохнул, снова переводя внимание на толстого человека в своих руках. К счастью, на этот раз аномалия потратила возможность впустую, крича вместо того, чтобы воспользоваться ею; поистине, способность людей разговаривать была их величайшей слабостью...

— ВЫ ХОТИТЕ СДЕЛАТЬ МЕНЯ ЕЩЁ ОДНИМ ЛЖЕЦОМ ПЕРЕД ДВОРОМ, МОИ ДРУЗЬЯ, МОИ БРАТЬЯ ПО ОРУЖИЮ, И ТЫ, БРАВЁР?!

Меч замер в верхней точке взмаха.

Плечо марионетки дрогнуло.

— А-А-А-А-А-АРГХ! — с криком ярости мужчина развернулся и рассёк пополам ближайший ходячий труп, солдата с проломленной грудью. — ЗА СТАНДХАФТА И КОРОНУ! — проревел он.

Одновременно под шлемом Стандхафт чуть-чуть, слабо улыбнулся.

Он чувствовал слабость от ран, полученных ещё у реки и так толком и не обработанных... но для этого сил у него хватало с избытком.

Одним движением он перехватил меч, развернулся и метнул его.

Длинный меч полетел по воздуху к Анунгслосу и демону... который повернулся на крик как раз вовремя, чтобы увидеть приближающийся клинок и начать разворачиваться ему навстречу.

Глаза Могеля расширились, когда меч, встретив его поворот, ударил не в бок, а прямо ему в грудь с такой силой, что воздух за броском треснул, и демона вынесло из кольца солдат и прочь из виду.

Фрёлих нахмурилась. Молодая демоница не могла толком разглядеть, что происходит за кольцом, поэтому повернулась к другим демонам.

— Что...

Она лишь моргнула, увидев, как человеческий маг направляет на них посох, на кончике которого уже плясали золотые молнии.

Не раздумывая, она пнула ближайшего демона перед собой, подставляя его под заклинание.

Не помогло: разряд перескочил через всех троих.

Её рот раскрылся в беззвучном крике.

— ЗА СТАНДХАФТА И КОРОНУ! — подхватил Энтладунг; старый боевой клич, который им запретили использовать из страха придворных, будто Стандхафт сам метит на Корону... такой клич сорвался с его губ так же естественно, как само дыхание, достигая туда, куда ничто другое не могло.

— ЗА СТАНДХАФТА...!

— ...И КОРОНУ!

Крики продолжали разноситься, пока пробудившиеся солдаты набрасывались на марионеток рядом с собой, на мёртвых и тех, кто так и не сумел пробудиться; их тела явно напрягались от усилия, и всё же все они двигались как единое целое...