Лишь достаточно близко, чтобы его голос был ясно слышен без необходимости повышать его.

— Соображаешь ты быстро, — довольно непринуждённо отметил он. — Это тебя не спасёт, — продолжил он на одном дыхании. — Рабы, можете вступать в бой, — добавил он словно между прочим.

Околдованные двинулись как один.

Естественно, порабощённые солдаты не молчали; они пребывали в глубоком бреду, запертые в буквальных кошмарах, и могли лишь молить о помощи, бормотать в замешательстве и страхе, так и не просыпаясь.

Кто-то говорил громче, кто-то тише; при всём мастерстве Нойгири она не могла изменить исходные личности этих людей, да её об этом и не просили.

Они вели себя так же, как в горячечном бреду, потерявшись в кошмарах и переживая приступы помутнения. Молили помочь, спасти, кому-то казалось, что он дома, другие вообще не понимали, где находятся.

Несмотря на умоляющие голоса, двигались они организованно.

Лишь мужчина в более богато украшенных доспехах, сам лорд Стандхафт, молчал как могила.

Заудерн со своей стороны бросил всего один взгляд на рассыпавшийся труп рядом с бургомистром, прежде чем снова сосредоточиться на порабощённой элите, которая наступала строем, будто намеренно провоцируя големов ударить первыми.

Демон и бургомистр стояли несколько в стороне от наступающих солдат и големов, и потому пока старый зачарователь решил не обращать на них внимания. Он просто не мог себе этого позволить.

Выражение его лица окаменело, пока он отчаянно перебирал варианты, временно отложив сведения о магии демона и пытаясь придумать, как переломить ситуацию... и не находил вообще ничего.

У Заудерна было лишь несколько уникальных големов и чуть больше дюжины обычных, собранных всего за несколько дней до битвы. Численное преимущество оставалось за ним, но в лучшем случае чисто номинально.

Проблема была не в возможностях големов; Заудерн считал, что любой из них под управлением приличного мага мог бы хотя бы задержать одного из порабощённых людей Стандхафта, ветеранов войны и элитных солдат Центральных земель. По крайней мере, если те не бросились бы мимо голема прямо к магу, чтобы зарубить его.

Однако сам Заудерн, каким бы мастером он ни был, не мог вручную с хоть какой-то точностью управлять даже дюжиной големов одновременно; он был всего лишь человеком.

Именно это больше всего тревожило его в магии демона, с которым они столкнулись: заклинание, превращавшее людей в марионеток... было гениальным. Все обычные ограничения некромантии и големомантии просто переставали существовать.

Единственной ценой становилась душа, запертая в этих «мясных марионетках». Магия, достойная демона.

Несомненно, каждый голем нёс в себе некоторые инструкции и аварийные структуры команд для самостоятельных действий; лучшие зачарователи гильдии вложили весь свой опыт в их разработку за те дни, которые оставались до битвы.

Однако искусственный разум никогда не мог сравниться с настоящим.

Против элитных воинов Заудерн мог оставить любого отдельного голема без внимания в лучшем случае секунд на десять, если смотреть оптимистично, прежде чем человеческий воин начнёт замечать закономерности в его атаках и использовать их. Даже если Заудерн будет постоянно переключать внимание и вмешиваться в каждый бой настолько часто, насколько способен, солдаты, которых он задерживал, рано или поздно наверняка найдут путь к победе, если не станут спешить... по крайней мере, если эльф говорил правду и слуги Ауры действительно могли действовать так, словно были живы, даже умерев, и тем более пока всего лишь пребывали в бреду.

У некоторых уникальных големов были свои уловки и выгравированные заклинания, с которыми не так просто было разобраться.

Но сколько противников мог победить он, Заудерн? И как долго вообще сумеет продержаться?

И тут его мысли сразу вернулись к одному... тянуть время... пожалуй, только на это он и годился.

Их план не предполагал, что элитный ударный отряд окажется настолько большим.

А ещё был сам Стандхафт, который в предыдущем коротком обмене сумел разрубить пополам пару големов, брошенных Заудерном ему под ноги для отвлечения.

Один этот человек явно находился на совершенно другом уровне по сравнению со своими солдатами.

А ещё был демон, но... старому зачарователю оставалось лишь надеяться, что бургомистр сумеет занять его.

Пока же Заудерн приказал голему с драконьей головой сосредоточиться на нём, потому что потеря драконьей головы означала бы, что демон сможет безнаказанно поливать их заклинаниями сверху, а это стало бы ещё одним способом мгновенно проиграть.

Лихорадочные размышления зачарователя оборвались; воины подошли достаточно близко, и автоматические реакции големов сработали, вынуждая их выступить вперёд и замахнуться. Заудерн мгновенно сосредоточился, направляя волю на сражение.